– Что ещё за колодца творение? – спросил у Шпателя Тинк, также глядя на дыру в своде.
– Выражение такое, – пояснил Кирпичник, – Означает глубокую яму или что-то типа того.
– Вообще-то оно подразумевает шумную неразбериху и толкотню, – поправил его Бур, – У цвергов Колосских гор есть притча об этом. Может, когда-нибудь слышали?
Оба солдата отрицательно покачали головами.
– Ну, тогда я вам расскажу. Будет полезно для саморазвития. Якобы на заре времён у людов не было ни одного общего языка. Каждый изъяснялся и думал на своём собственном. Чтобы хоть как-то понимать друг друга приходилось общаться посредством примитивных жестов. Это, так сказать, вступление. Теперь перехожу к основному сюжету, – Бур обратился непосредственно к Тинку, – Ты ведь в курсе, что, в представлении подгорцев, мир имеет форму куба?
– Что значит «в представлении подгорцев»? – вмешался Шпатель, – А какую ещё форму он, по-вашему, имеет?
– У нас – гоблинов нет чётких представлений об очертаниях мира, – ответил сотнику Тинк, не дав разговору отклониться от изначальной темы, – Но я давно живу среди гномов и немного знаком с вашим мировоззрением. Продолжайте, старший.
– Ну, так вот, – не заставил просить себя дважды Бур, – Ты также наверняка слышал, что на противоположной стороне от нашей Мирской грани расположена грань Благая. Обитель счастья и безмятежности. И вот как-то раз один энтузиаст решил прокопать до неё ход…
– Шатать ту сваю! Прямо через весь мировой куб? Ну, и чудик, – снова встрял Шпатель. Видимо, он забыл взять в расчёт, что рассказываемая история это цвергская легенда, а не реальный случай из жизни.
– Шпатель, ты мне сейчас одно внегорное растение напомнил, – раздражённо сказал Тинк, – С одной стороны бестолковый лопух, с другой цеплючий репей, но растёт всё на одном стебле.
– Хмм, мне есть, что на это ответить, – Кирпичник поднатужился и звонко пукнул, – Я закончил.
– И что это сейчас такое было? – опешил Тинк.
– Я вот из твоей тирады тоже ничего не понял, но прозвучала она обидно. Решил «высказаться» в том же духе, просто изложил свою мысль полаконичней.
Не принимавший участие в дружеской перепалке сотник сдержанно хмыкнул. Тинк уязвлённо насупился. Шпатель же расплылся в довольной улыбке и сказал гоблину:
– Если что, я из растительной зелени знаю только мох, траву, дерево и этот… который уже не трава, но ещё не дерево.
– Куст?
– Во-во, он самый! Прочие названия растений мне вообще ни о чём не говорят. В том числе и это твоё сравнение.
– С вашего позволения, я продолжу, – напомнил о себе Бур, – Итак, амбициозный копатель принялся усердно рыть яму. Позже к нему стали присоединяться другие подгорцы. Видать, коллективный инстинкт сработал. С каждой ночью число помощников росло и со временем перевалило за сотни тысяч. Как-то сами собой нашлись толковые архитекторы и прорабы. Они превратили любительский труд в организованный проект. Их чертежи и понукания помогали лучше всяких слов. В общем, работа пошла ударными темпами. В конце концов, яму копать – не башню строить. Прежде с улыбками наблюдавшие за этим боги вдруг обеспокоились. Никогда раньше смертные так рьяно и единодушно не посягали на мировые устои. И что же тогда предприняли высшие силы?
– Эмм… мор? – предположил Шпатель.
– Землетрясение? – высказал свою версию Тинк.
– О не-е-ет, – с улыбкой ответил Бур, – Они поступили гора-а-аздо хитроумнее! А именно, даровали подгорцам единый язык. Так и появилось толмо – староподгорское наречье.
– И чем это им помогло? – удивился Шпатель.
– Когда копатели смогли беспроблемно общаться, между ними начались склоки. Все накопившиеся претензии были моментально высказаны. Самоназначенные прорабы не сумели внятно объяснить, почему именно они должны командовать. Трудоголики получили возможность открыто попрекнуть лодырей. Но вот, что самое забавное! Как выяснилось, почти никто не знал об изначальной цели проекта. Кто-то думал, что ищет сокровища глубинных недр. Кто-то, что готовит основу для грандиозного подземного города. И практически никто не собирался прокапывать мировой куб насквозь!