А ещё в гроте лежали трупы. Около десятка пожелтевших от времени гномьих скелетов, туго обтянутых какими-то жгутами. Тёмные путы оплетали останки настолько плотно, что напоминали неестественную плоть. Если бы не имевшиеся в них прорехи (в основном в области черепа и рёбер), то кости бы вообще не удалось разглядеть. Что ещё было странно, практически во всех «обмотанных» скелетах торчали арбалетные болты. Крайне сомнительно, чтобы Тинк практиковаться в стрельбе на покойниках.
Сказать, что недровики были ошарашены увиденным, значит ничего не сказать. Один из «оставленных» мечей как раз торчал из груди подозрительного трупа. Резак попытался достать чужое оружие, но тут случилось нечто неожиданное. «Мертвец» вскинул голову! Из глазниц черепа на Куролеса уставились две блестящие бусины на подвижных стебельках. Потрескавшаяся нижняя челюсть опустилась, продемонстрировав скрытые за ней жвала. Действуя скорее рефлекторно, нежели осознанно, Резак выхватил собственный меч и отсёк страшную черепушку.
– Огнегорн милостивый! Что это за тварь такая?! – воскликнул Куролес, отпрянув от обезглавленного тела.
– Очевидно, местная форма жизни, – на удивление спокойным голосом сказал ему Зырк, – Беспанцирное членистоногое или моллюск. А может, вообще какой-то неизвестный животип.
– Моллюск? – зоологические познания гоблина, да ещё и высказанные менторским тоном, окончательно выбили Резака из колеи, – Как улитка что ли?
– Агась, улитка. Только без раковины. Своего скелета нет, вот и пользует чужие кости вместо каркаса.
– Больше на какую-то нежить похоже.
– Похоже, не спорю. Однако эти твари вполне живые. Были, по крайней мере.
– Как тебе удаётся сейчас так спокойно обо всём рассуждать? – поразился Резак, – Тебя как ровно вообще ничто не пронимает. Хоть гвоздём на голове керни.
Ключ также смотрел на гоблина с изумлением. Зырк лишь пожал плечами. Он уже не в первый раз слышал нечто подобное в свой адрес. Впрочем, Резак и не ждал от него каких-либо объяснений. Махнув рукой, Куролес заявил:
– Ладно, не о том думать надо. Как полагаешь, где сейчас наши?
– Вероятно, их потащили в гнездовье, – мрачно ответил Зырк, – Не хочу нагнетать, но скорее всего они уже мертвы.
– Возможно, – нехотя признал Резак, – Но возможно и нет!
***
Тинка, Шпателя и Бура неторопливо тащили в неизвестном направлении. С двух сторон каждого из них держали какие-то жуткие создания. «Конвоиры» оплели людов жгутообразными отростками собственных тел, тем самым полностью обездвижив пленников. Внешне эти твари сильно напоминали нежить, хотя, как выяснилось чуть ранее, убить их было не особо-то и сложно. Почти так же, как и любое другое живое существо. Достаточно было поразить их в голову или грудь.
С четверть черёда назад, когда на окраине поганого кладбища показался десяток тёмных фигур, ежи поначалу приняли их за гномов. Однако стоило «псевдоподгорцам» завыть, как данное заблуждение тут же рассеялось. Оказалось, ещё столько же их подельников пряталось под ворохом тряпья и костей. Услышав поданный сигнал, они все разом повылезали и набросились на людов. Ежи сражались отчаянно, но перевес сил вкупе с эффектом неожиданности сказали своё веское слово.
Тинк в очередной раз попытался повернуть голову, но крепкие путы не позволили ему даже этой малости. Интересно, почему костляки (так про себя гоблин прозвал своих пленителей) не убили ежей на месте? Вряд ли людам у них была отведена роль почётных гостей. Скорее уж главного блюда. А может глубинцы хотели, чтобы мясо оставалось свежим до нужной поры? Что ж, это логично. Хоть и безрадостно.
Тинк прищурился, пытаясь рассмотреть бредущего впереди костляка. Вышло у него так себе. Из-за окружающего мрака угадывался только людообразный силуэт. «И почему гоблины не могут видеть тепло, как некоторые пещерные хищники? – удручённо подумал Тинк, – А, хотя невелик прок от такой способности. Помогает увидеть крысу с десятка шагов, но не бездонную пропасть прямо под носом. К тому же, может, эти костляки вообще холоднокровные».