Резак провёл рукой по каменной поверхности, стирая слой многолетней пыли. Туннель действительно был старым и чудовищно запущенным. Краска на его стенах изрядно поблекла и во многих местах облупилась. Тем не менее, стоило лишь внимательней присмотреться, как становились видны зубцы горизонтального зигзага, тянущегося на уровне груди. Этакая остроугольная синусоида. Верхняя её часть была белой в синюю крапинку, а нижняя – синей в белую.
– Я об нём когда-то читал, – продолжил Резак после паузы, – Называется «Лёд-и-вода». Если сосредоточить внимание на белом цвете, узор напоминает свисающие сосульки во время метели. Ну, а если на синем – разбушевавшиеся волны с летящими брызгами.
– Хм, а ведь и правда, – Тинк смотрел на стену, прищурив один глаз.
– У этого всего ещё и философский подтекст имеется. В каждой грубости есть капля мягкости, – Резак показал на синюю точку. Затем его палец переместился на белую, – А в каждой доброте – льдинка жестокости. Хорошее и плохое не имеют между собой чёткого разграничения. Они ровно переплетены в постоянном взаимодействии. В конце концов, бывают случаи, когда даже убийство является проявлением милосердия.
– Едрит-гранит, эк ты мудрёно задвинул, – подивился Шпатель.
– Так то ж не я, а Волноходы… – в голосе Резака почувствовалась стеснительность, – Хотя они сами, как ровно, позаимствовали это у какого-нибудь другого народа. Они ведь раньше много куда плавали. Да и философия такая на гномью не сильно похожа.
– Волноходы это ведь которые корабли строили и на большую воду выходили? – уточнил Шпатель.
– Верно, те самые, – ответил вместо Резака Тинк, оторвавшись от созерцания сине-белого зигзага, – Только благодаря им, мы хоть что-то знаем о народах других гор. Когда, объединяя Красногномую, Ратоборцы захватили их кланство, закончилась целая историческая веха. «Период открытия дальних недр», как прозвали её в учебниках. Большинство Волноходов тогда сели на свои корабли и уплыли из Малахитов в неизвестном направлении. Те же, кто остался, со временем смешались с другими кланами. Вместе с былым величием они растеряли и все свои владенья. Волноходские недра были поделены между соседними кланствами. А было их немало. Недр в смысле, не соседей.
Когда Тинк договорил, повисла гулкая тишина. Все с удивлением смотрели на гоблина, блеснувшего неожиданной эрудицией. Тот смущённо потупился и, словно извиняясь, пробормотал:
– Я просто историю люблю…
Бур искренне поразился столь глубокими познаниями своих подопечных. Даже несмотря на то, что он и до этого знал все перечисленные ими факты. Волноходы действительно были поистине уникальным кланом. Ни до них, ни после гномы морские суда больше не строили. Да и в целом Малахиты практически не покидали. Тем не менее, куда больше в данный момент сотника занимал иной вопрос. Если здесь и правда, находились недра Волноходии, это ж как далеко, получается, отряд ушёл на запад?!
Дальнейшее исследование туннеля вывело ежей к развилке. Правое её ответвление почти сразу упиралось в глухой тупик. Некогда широкий проход оказался заложен кирпичами. Причём, судя по неряшливо застывшим подтёкам скрепляющего раствора, отгораживались с противоположной от ежей стороны. Бур досадливо поморщился. Алхимических «пробивалок» у него больше не имелось. Оставалось лишь надеяться, что второе ответвление не окажется так же замурованным.
Ежам повезло. Левый проход вывел их к ещё одним воротам. Те мало чем отличались от предыдущих, но у них хотя бы затвор располагался не с другой стороны. А ещё на их створках виднелись два крупных красных ромба. Вернее красными они были когда-то очень давно. Сейчас же их цвету куда больше бы подошло название «бледно-буро-малиновый». Ромбы являлись предупреждающими знаками. На каждом из них был изображён свой, пусть и неказистый, зато интуитивно понятный любому люду рисунок. На левом красовалась раскрытая в преграждающем жесте ладонь – «Стой! Проход воспрещён!» С правого скалился острозубый череп, расположенный поверх скрещенных костей – «Берегись! Смертельно опасно!»
– Ммм, закрытое опасное место, – промурлыкал Бур с озорной улыбкой, – Разве можно перед таким устоять?
Последнюю фразу он проговорил, уже берясь за рукоять тяжёлой щеколды…
***
Предупреждающие знаки просто так на ворота не наносились. Однако их наличие вовсе не означало, что за створками находилась какая-нибудь проклятая гробница, полная смертоносных ловушек и чудовищ. Чаще всего такие вот красные ромбы вешали перед неиспользуемыми (по объективным причинам) проходами. Всякими там: обвалившимися туннелями, заброшенными шахтами, либо просто необследованными пещерами. В общем, возле мест, в которых можно попасть под обвал, провалиться в яму или надышаться ядовитыми газами. А то и всё это вместе.