– Ну, судя по качеству исполнения, сей шедевр воздвигала не солидная организация. Возможно, контрабандисты либо разбойники. А может и просто любители пощекотать нервы лазаньем по заброшкам.
– Считаете, стоит нам переходить на ту сторону?
– Считаешь, нужно развернуться и дальше шастать по диким пещерам? – вопросом на вопрос ответил Бур, – Мы уже влезли на вражескую территорию. Тёплый приём нам не светит при любом раскладе.
Давая понять, что решение уже принято, сотник подошёл к мосту вплотную. Он осторожно наступил на ближайший сегмент висячей тропы – твердоплётовую плиту, изначальное предназначение которой оставалось неясным. Тросы моста тихо скрипнули и едва заметно качнулись. Для верности Бур с силой несколько раз топнул. В ответ на это мост лишь лениво колыхнулся. Сотник обернулся к солдатам и сказал:
– Вроде прочный, но на всякий случай будем переходить по одному. Есть у кого-нибудь желание пойти первым?
– Давайте я, – вызвался Тинк, – Мне лишь бы не последним. Воспоминания нехорошие навевает.
Без долгих разговоров отряд приступил к переправе. Бур передал фонарь Тинку, попутно дав несколько наставлений. Провожаемый взглядами сослуживцев, гоблин неторопливо и осторожно пошёл по мосту. Оказавшись на противоположной стороне, он какое-то время потратил на беглый осмотр окружающего пространства. Лишь после этого он развернулся обратно к пропасти и помахал фонарём.
Остальные ежи шли уже, ориентируясь на свет. Особой нужды в этом не было, но, по крайней мере, дальний конец моста теперь не тонул во мраке. Мост, кстати, несмотря на пугающий вид, оказался вполне добротным. Все недровики преодолели его без происшествий. Сюрпризы начались уже после…
Едва лишь переходивший последним Резак сошёл с моста, как с другой (недавно покинутой ежами) стороны послышался странный треск. Обернувшись на звук, Куролес испугано икнул. Дальний конец моста стремительно падал. Пару мгновений спустя раздался громкий стук от удара «мебельного набора» о склон пропасти. Бледный как мел Резак сел прямо на землю.
– Ты как? – участливо осведомился подошедший к нему Тинк.
– Н-нормально, – выдавив из себя подобие улыбки, ответил Куролес, – Но задержись я хоть на полминули…
Резак шумно сглотнул подступивший к горлу ком.
– Подозрительно это, – промолвил Тинк, глядя в пропасть, – Не похоже на простое совпадение.
– Согласен, – поддержал его Бур, – Мост оборвался сразу после того, как все мы по нему перешли. Слишком уж своевременно…
Ненадолго повисло молчание. Его нарушило восклицание Шпателя:
– Едрит-гранит! Что это?!
Кирпичник указывал пальцем на одну из стен, окружающих площадку перед пропастью. На ровной каменной поверхности плясало пятно света. Даже не пятно, а гномий силуэт. Световая фигура попеременно повторяла одни и те же движения. В итоге, у неё получался своеобразный танец.
– Так это же лучепляс, – сказал Тинк с удивлением.
– Шатать ту сваю, сам вижу, что не наковальня! Но, что он тут делает?
Ответа на данный вопрос ни у кого не нашлось.
– Уважаемые, я дико извиняюсь, – неожиданно подключился к разговору Зырк, – Но, похоже, я единственный, кто не знает, что это за штуковина.
– Лучепляс это гномья игрушка-светильник, – объяснил сонароднику Тинк, – Над горелкой закреплён крутящийся абажур с фигурными прорезями через равные промежутки. Свет от огня пробивается через эти прорези, а поднимающееся тепло вращает абажур (у того сверху специальная вертушка лежмя приделана). И вся эта конструкция накрывается плотным колпаком. Вернее этаким высоким обручем с дырой на боку. Это нужно, чтобы световые фигурки от прорезей не «бегали» по кругу, а сменяли друг дружку на одном месте[1]. Вон видишь, тёмный цилиндр напротив стены стоит? Он и есть.
– Эм,… а эти «светлячки»… они так и должны себя вести?
За то время пока Тинк говорил, однообразный танец светового силуэта успел претерпеть серьёзные изменения. Стандартный набор движений сменился на непредсказуемую импровизацию. Фигура на стене уже даже не плясала, а откровенно кривлялась. Теперь её «репертуар» почти полностью состоял из вульгарных и угрожающих жестов.