- Тинк, а ты где так махаться научился?
- Так я же сын вак-гроза, - немного смущённо ответил гоблин.
- Ого! Это ведь воевода в гоблинских племенах, правильно? А, ты раньше не рассказывал.
- Вот и не стоит затрагивать эту тему, - мягко, но настойчиво попросил Тинк.
***
Остаток предутренней ночи прошёл спокойно. Здоровяк, названный Утюгом, приносить извинения конечно не стал, но и брать реванш явно не планировал. Его дружки тоже никакой агрессии больше не проявляли. Видимо хмель из их организмов наконец-то выветрился окончательно.
- Зря ты, Тинк, в ту драку ввязался, - позже сказал Резак, - Глядишь, если бы смолчал, он бы сам отстал.
- Отец учил меня отвечать на любое оскорбление, - хмуро промолвил гоблин, - А ты сам-то чего за табуретку схватился, если такой миролюбивый?
- Куролесы известны своим вероломством, - хмыкнул гном, - К тому же, мой отец учил меня, что с тем, кто чуть-что хватается за нож не стоит церемониться. Так что, в моём понимании, я дрался честно.
- У гоблинов вообще нет такого понятия, как честный бой, - с пониманием сказал Тинк, - Как-никак, потенциалы сторон при любом раскладе не могут быть одинаковыми. А значит нужно использовать все способы для достижения победы.
Явившийся под утро офицер первым делом окинул взглядом рекрутов. Не обнаружив больше признаков назревающего конфликта, он приказал всем следовать на ужин и удалился, предоставив новобранцам возможность на сей раз добираться до столовой самостоятельно. Меню ужина ничем не отличалось от того, что было в обед. Правда, проголодавшиеся за ночь рекруты ели свои порции с чуть большим аппетитом. Поскольку офицера в столовой не было, то с приёмом пищи никто не торопил, и все возвращались с ужина в разное время.
Черёд спустя офицер снова наведался в спальное расположение. Пересчитав рекрутов и окончательно убедившись, что проблем от них можно больше не ждать, он приказал всем ложиться спать. При этом добавил, что завтра придётся вставать рано с вечера. Технически это было ещё сегодня, но для удобства новые сутки начинались у гномов днём. Поскольку заняться в лагере всё равно было нечем (даже мешочка пластинок для игры в кучу-валу ни у кого не было), то возражать никто не стал.
Вечером спозаранку, как и было обещано, офицер объявил подъём. После чего, пересчитав сонных рекрутов, он в последний раз повёл их в столовую. Вечерний завтрак также не стал баловать оригинальностью рациона. После завтрака рекруты, построенные в подобие походной колонны, покинули успевший остоэльфеть лагерь. Надо сказать, что строевой подготовкой в черногномской армии никто никогда не занимался. Чёрные гномы и гоблины не знали не то что, как чеканить шаг, но даже как просто идти в ногу. В итоге даже построенный в колонну по двое отряд рекрутов больше напоминал одинаково одетую толпу, нежели воинский строй. Перед выходом из лагеря офицер заявил:
- Мы направляемся в Заграду. Конечным пунктом нашего пути будет город Карст, что на нижне-востоке кланства. До прибытия в него я буду вашим командиром. Обращаться ко мне следует «старший» или «уважаемый сотник», - при этом он похлопал себя по восьмиугольной нашивке на левом предплечье. На её чёрном, с серебристой каймой, фоне красовалась оскаленная гривастая голова кайлозуба – грозного пещерного хищника. Видимо, этот знак соответствовал его званию, - Вопросы?
- Уважаемый сотник, а что означает другая эмблема? – спросил один из рекрутов.
Сотник оттянул рукав на правом предплечье, чтобы расправить вторую нашивку. Она была такого же цвета и формы, что и первая, только на ней были изображены перекрещенные секиры. Поскольку это движение он проделал левой рукой, рекруты смогли заодно увидеть и знак клана на тыльной стороне его ладони. Резак только сейчас понял, что их командир не из Гаечников, так как его знаком была латная перчатка. Сотник был Заградитенем.
- Это символ пехоты, - дал пояснение к нашивке сотник, - Первое время вы все будете в ней. Потом возможно вас и раскидают кого куда. Кого в стрелки, кого в наездники – кому как повезёт. Ещё вопросы есть? Нет? Тогда выступаем, а то скоро здесь будет следующая партия призывников.