– Это невозможно… – пробормотал Тинк, когда «светлячок» показал кулак, – Он так не может, не способен. Тут какая-то бесовщина!
– А ещё тут послание, – мрачно сказал Бур, – О нас знают, и нам здесь не рады.
***
– Поди, уйдём отсюда куда-нибудь? – Шпатель то и дело опасливо озирался по сторонам, – Не нравится мне здесь.
– Прекрасно тебя понимаю, – сказал Бур, подбрасывая в костёр твердоплётовый подлокотник, – Но всё равно вынужден с тобой не согласиться. Мы забрались в чужие недра, и нам ясно дали понять, что это не осталось незамеченным. Не будем усугублять своё положение. Как вежливые гости, мы пока посидим в «прихожей». Подождём, когда появятся хозяева.
– Едрит-гранит, мы, что же будем просто сидеть и ждать, когда за нами явятся рыжаки?
– Ты действительно думаешь, что вот это всё дело рук красных гномов?
Шпатель не нашёл, что на это ответить. Он в очередной раз нервно огляделся вокруг. Площадка по эту сторону пропасти являлась практически сестрой-близнецом своей противоположной товарки. Даже останки некогда соединявшего их арочного моста казались идентичными – одинаковые каменные трамплины над бездной. В общем, всё то же самое, но зеркально отражённое.
Впрочем, одно существенное отличие (помимо лучепляса) всё же имелось. Площадка на этой стороне была сильно захламлена. Куда ни глянь, всюду на ней валялись обломки мебели да обрывки цепей и верёвок. По всей видимости, то были отбракованные части «стройматериалов» для возведения подвесного моста. Ныне оборванного.
Насобирав твердоплётовых обломков, ежи покромсали их мечами и пустили на разведение костра. Рассевшись вокруг огня, люды пристально вглядывались каждый в свою сторону. Меж тем световая фигура на стене прекратила свой безумный танец и застыла в одной позе. Можно было бы подумать, что в лучеплясе заклинило крутящийся абажур, но одна маленькая деталь заставляла в этом усомниться – «светлячок» замер, сидя на корточках. Он как будто наблюдал за ежами со своей позиции. Безмолвно и неподвижно.
– Ну, хорошо. Допустим, ржавые тут ни при чём, – после продолжительной паузы снова заговорил Шпатель, – Но так ведь, поди, и эти нам добра не желают. Кем бы они ни были. Или чем…
– Скорее всего, да, – не стал спорить Бур, – Ну, так что ж… с другой стороны, нас здесь не поджидал вооружённый отряд. Да и мост ни под кем не оборвался, – сотник махнул рукой в сторону пропасти, напоминая об отрезанном пути назад, – Выходит, убивать нас не собираются. Во всяком случае, пока.
– Кажется, я знаю, что это за место, – мрачно сказал Тинк, крепко сжимая дуговорот, – В детстве наслушался от бабушки разных страшных историй.
– Очаровательная женщина, – буркнул Резак, – После твоей колыбельной в Язве я даже не удивлён.
– Ну, так и что же это за место? – заинтересовался Бур.
Тинк сделал глубокий вдох, словно набираясь храбрости перед тем, как произнести название. Шумно выдохнул и только после этого ответил:
– Большая Вещевая Свалка… либо её окрестности.
Гоблин угрюмо оглядел сослуживцев. Видимо, пытался понять по их лицам, осознали ли они услышанное. Затем продолжил:
– После того, как недра Волноходии опустели, их быстро нашли, чем занять. Большинство покинутых городов просто заселили гномы из других кланов. Но не все. Так один окраинный городок был превращён в вещевую свалку. Не в обычную мусорку с пищевыми отходами! Со всех соседних кланств (если не со всей всеберии) туда свозили всякий крупный хлам: разбитые повозки, сломанные механизмы, старую мебель…
– Глупость какая-то, – усомнился Резак, – Там бы одного только металлолома вышло на сотни полновесных глыб. Зачем выбрасывать то, что можно переплавить? Гномы не столь расточительны.
– Ты не дослушал, – попрекнул друга Тинк, – Рыжаки хотели создать самую большую в Малахитах перерабатывающую мануфактуру. Позже они собирались отстроить сортировочные цеха, плавильни и всякие там мастерские. Но не сложилось…
Гоблин взял паузу и обвёл товарищей многозначительным взглядом. Остальные ежи молчали, не спеша встревать с расспросами. Убедившись, что его драматизм оценен по достоинству, Тинк продолжил:
– На Свалке что-то завелось. Какая-то враждебная людам сила… Начали твориться очень странные вещи. Всех подробностей, увы, не знаю. Вроде бы, безнадёжно испорченные механизмы ни с того ни с сего вдруг начинали исправно работать. Правда, не всегда по своему прямому назначению. Зато всегда с какими-нибудь странностями! Как этот лучепляс, например, – Тинк с явной неприязнью указал дуговоротом на «светлячка», – А потом стали гномы пропадать. Те, что из прибывших рабочих. Иной раз целыми группами исчезали. Как правило, через несколько ночей они сами находились… только уже основательно «поехавшими». Таращили безумные глаза и несли какой-то бред о демонах Свалки…