– И чем же всё в итоге окончилось? – не сдержал любопытства Шпатель.
– «Мусорщики» собрали манатки и убрались восвояси. А все подходы к «проклятому месту» рыжаки закрыли, от греха подальше.
– Едрит-гранит, и они это всё просто оставили? Ну, в смысле, ржавые…
– Я тебя понял. Нет, проводилось несколько расследований. Впрочем, ничего нового они всё равно не привнесли. Общий вывод остался прежним – на Свалке творится какая-то мистика и бесовщина. К тому же, у тогдашнего всебератора хватало забот и помимо заброшенного городишки, заваленного всяким хламом. Все силы уходили на удержание всеберии в целости. Красногномая на тот момент была ещё довольно молодой державой, собранной из завоёванных частей.
– Так это ж очень давно было!
– Нууу, видать, последующим всебераторам сей проект уже не казался столь интересным. Да и сама Свалка успела обрасти таким жирным слоем из страшилок и суеверий, что на неё мало какой наёмник-головорез рискнул бы сунуться, не говоря уже о простых разнорабочих.
– Лепить же твою конструкцию… Пёстрый Свет полон тайн и чудес. Знать, за такое разнообразие название своё и обрёл.
– Может да, а может и нет, – подключился к беседе Бур, который просто не мог долго молчать, когда кто-то заводил умные разговоры, – Я вот слышал другую версию, мифологическую. В древних легендах вообще, на мой взгляд, иногда больше правды, чем в официальной истории.
Остальные ежи сдержано усмехнулись. Резак также заметил:
– Забавно, старший, что Вы не верите в богов, но так серьёзно относитесь к мифам.
– Хм, действительно, определённая ирония в этом есть, – признал Бур, – Что ж, раз хозяева этого славного места не торопятся встречать гостей, позвольте я пока расскажу вам одно поверье о том, как Пёстрый Свет получил своё название. Как вы все наверняка слышали, наш мир не является для нас родным. Вернее, не являлся таковым для наших далёких предков. Практически все люды это потомки иномирян. Ну, так вот! Чаще всего другие миры известны под великанскими либо драконьими названиями (на языках созданий, которые открывали в них проходы).
– Армалигон, Гигантика, Седошир, Челомирье, Рептозой, Моранавь и Ползутарий, – блеснул эрудицией Тинк, – Вроде ничего не забыл.
– Всё верно, – кивнул Бур, – Однако, у всех этих миров имеются ещё и родные, «аборигенские» наименования. Таковые чаще всего довольно незатейливы и обозначают что-то материальное и повсеместное. Как правило, то, на чём всё вокруг зиждется: Твердь, Грунт, Земля. Это, если можно так сказать, основные названия, но кроме них есть ещё и «второстепенные», разговорные. И вот я наконец-то подошёл к сути. По невероятно странному стечению обстоятельств, все такие названия состоят из слова «Свет» и какого-нибудь эпитета (обычно цветового). Например: Армалигон это Серый Свет, Моранавь – Алый, Челомирье – Белый. Ну, а Пёстрый Свет, приняв в своё время иномирян, как бы смешал в себе всю эту палитру.
– Поди, Вы сочтёте меня невеждой, – несколько смущённо проговорил Шпатель, – Но я всё равно спрошу… а из какого мира наши предки?
Резак с Ключом украдкой переглянулись. Их знания мифологии также особой глубиной не отличались. В мехнарском учебнище такое не преподавали. Мало кто из гномов серьёзно относился к древним легендам.
– Ну, так что ж, просвещаться никогда не поздно, – подбодрил Шпателя Бур, – Наш «родительский» мир это Седошир. Он же Твердь. Он же Седой Свет. Мир застрявший в ледниковой эпохе. Практически всю его поверхность покрывает холодная заснеженная пустыня. Вероятно, именно по данной причине, все местные люды оказались расколоты на три разные расы. Первая это затворники, успевшие обосноваться в недрах гор ещё до всемирного оледенения. Вторая – заморцы, занявшие большой лесистый остров на экваторе…