– На чём? – переспросил Шпатель.
– Не спрашивай, сам не знаю, – пожал плечами Бур, – Видимо, какая-то хорошая область, до которой льды не дотянулись. Ну, так вот, третья раса. Скитальцы. Эти кочевали по стылым пустошам в поисках тёплых долин с термальными источниками. Похоже, что в Седошире подобных было немало. У скитальцев даже организм по-своему подстроился под такие условия. Их ноги покрылись густой шерстью, а на стопах появилась грубая толстая подошва. Такие ступни спокойно выдерживали лютый мороз, но при этом чувствовали малейшее тепло, исходящее от земли.
– Погодите-ка! – Резак изумлённо уставился на сотника, – Это что же, в том мире кроме подгорцев жили ещё и эльфы с норликами?
– Именно! Только не эльфы, а альвы. Как подгорцы не исчерпываются одними гномами, так и наши северные лесные соседи – не единственные представители своей расы. На западе за морем живут дини’ши. На севере в подземных лесах – сварты. На востоке в болотистых чащобах – белоглазые. Скорее всего, есть и другие, но я знаю только этих. Кстати, злючины, – Бур посмотрел на гоблинов, – Если кому интересно, родом из…
– Армалигона, – закончил за него Тинк, – Да, я знаю. Тоже далеко не самый благодатный мир, но там иное бедствие. Темнолорды. Могучая, но излишне честолюбивая раса. Стремления каждого из них сводились к усилению собственного могущества. Ради этого они покоряли народы, изобретали новые виды оружия и даже изменяли собственные тела. Конечной целью любого темнолорда было править миром. Из-за этого они постоянно воевали между собой, не задумываясь о других и не считаясь с потерями. Не удивительно, что со временем мир стал напоминать выжженный полигон…
– Серый Свет есть обитель дыма и пепла, – с задумчивым видом проговорил Зырк, – Все города в нём разрушены, все леса сожжены, все водоёмы отравлены. Небосвод его постоянно затянут грязным покрывалом асператуса[2]… – гоблин погладил Ёршика и пояснил, – Так мне наш аха-гроз рассказывал. Шаман, то бишь. Я, правда, не все слова понял, но картина получилась мрачная.
– Едрит-гранит, да нашим предкам повезло, что на Пёстрый Свет попали! – усмехнулся Шпатель, – Походу, в остальных мирах живётся куда хуже. В Седошире постоянная зима, в Армалигоне бесконечные войны, в Челомирье… человеки.
– Это ты ещё про Моранавь не слышал, – заверил его Бур.
Внезапно из пропасти раздался громкий металлический скрежет. Все разговоры разом стихли.
– Про неё я расскажу как-нибудь в другой раз, – шёпотом сказал Бур, – Кажется, хозяевам надоело ждать, когда мы сами к ним сунемся. Решили почтить нас личным визитом…
***
От некогда грозной команды Соника Разитеня осталось всего три люда: он сам, кобольд Горлохват и молодой боец Чекан Дрынолуп. Если первые двое выжили, благодаря богатому боевому опыту и выучке, то последний был не иначе как везунчиком. Вообще, умные гномы говорят, что удача это шанс для подготовленного. Вот только не каждому подготовленному такой шанс выпадает! Дрынолупу же пока везло.
Больше половины изначальной команды полегло угодив в засаду. Повезло ещё, что чернухи не стали преследовать ретировавшихся красногномцев. Хотя, может, и правильно сделали – трое их бойцов, погнавшихся за беглецами самовольно, кончили весьма печально. После этого под началом Соника осталось чуть меньше десятка воинов. Как командиру ему было над чем поразмыслить. Кроме героической, но бессмысленной гибели красногномцам во вражеском тылу больше ничего не светило. Посчитав, что от живых воинов пользы для родины будет больше, Соник принял решение прорываться к своим.
Поначалу «красногномский анабасис» проходил относительно гладко, без происшествий. Привыкшие действовать в тылу врага воины знали толк в осторожности. Однако, когда идти до своих оставалось уже всего ничего, команда умудрилась нарваться на седлачный патруль чернухов. Тогда-то её численность и сократилась до упомянутых выше трёх людов. Глупо и обидно. Впрочем, неприятельским всадникам повезло ещё меньше, всё-таки опытные ветры это вам не сброд ополченцев.
Затем были: «финишный рывок», воссоединение с соотечественниками… и долгие беседы со штабными дознавателями. Лишь на четвёртую ночь въедливых допросов и проверок «разнюхи» удостоверились, что имеют дело ни с какими не с дезертирами и наконец-то отвязались. А может они просто посчитали, что на войне каждый люд на счету и решили зазря таковыми не разбрасываться? С простыми вояками дознаватели своими умозаключениями не делились. Ну да Тяжелина им судья, главное, что все подозрения с троицы были официально сняты.