Логично было бы предположить, что люды ушли через дальний проход. В конце концов, после обрушения моста других нормальных выходов с площадки больше не оставалось. К сожалению, последовать тем же путём Резак никак не мог – проход оказался запечатан массивной каменой плитой. Ответ на вопрос, откуда такая вообще взялась, нашёлся довольно быстро. На поверхности площадки отчётливо виднелась большая прямоугольная выемка. Резак только сейчас понял, что подобные плиты покрывали весь пол, просто из-за вездесущего мусора заметить это было проблематично. Оказывается, не такие уж и одинаковые площадки с разных сторон пропасти.
Внимательно осмотрев замурованный проход, Резак окончательно удостоверился в том, что воспользоваться тем не получится. Плита была вбита с такой силой, что даже скололась по углам. Убрать её теперь могла только бригада проходчиков. Ну, либо тролль с кувалдой. И ведь как складно в проём вошла – ладонь не просунешь! Будто всегда здесь и стояла. Печально вздохнув, Резак поплёлся обратно к висящему неудобной лестницей оборванному мосту.
– Ну, так что ж, – в перенятой у сотника манере промолвил он, – Значит, будем искать другие пути.
***
Когда Резак вместе с разбитой плитой рухнул вниз, первым стремлением Тинка было броситься к провалу – узнать, цел ли друг. Однако стоило гоблину сделать шаг вперёд, как в его плечо впились чьи-то пальцы. Скосив глаза, Тинк увидел зелёную кисть Зырка. Попытку вырваться из чужого захвата пресёк строгий голос сотника:
– Куда полезли?! Героями не терпится умереть?
Повернув голову, Тинк встретился взглядом с Ключом. Тот также рванулся вперёд, но был схвачен за локоть Шпателем. Обменявшись приободряющими кивками, друзья втиснулись обратно в строй. Желания пререкаться с Буром Глыбомером ни у одного из них не возникло. Не из-за страха, а потому что командир, по сути, был прав.
Вниманием ежей снова всецело завладела железная конечность. После того, как лапища разбила и обрушила кусок пола, она сменила тактику. Прекратив молотить крюкастым кулаком, она стала неторопливо и осторожно ощупывать поверхность площадки (хотя, казалось бы, откуда у железяки чувство осязания?). Разумеется, кроме ею же проломленной дыры, ничего опасного или подозрительного для себя лапища не обнаружила.
Крюки-когти с размаху вонзились в пол. Хотя мышц и сухожилий у железной конечности не имелось, было заметно, что она напряглась. Это угадывалось в самом её положении. С неприятным скрежетом сустав начал медленно сгибаться, подтягивая из пропасти всё остальное тело. Вначале над краем обрыва показался покатый горб. Затем в помощь первой лапище из пропасти потянулась вторая. Поскольку суставы на обеих гнулись под непривычными для людов углами, возникало ощущение, будто на площадку взбирается гигантский скрипящий паук.
Поочерёдно перекидывая руки-лапы, железное нечто сноровисто влезло наверх. Здесь оно, наконец, явило себя во всей пугающей красе. Чудище поднялось на ноги и распрямилось в полный рост (к слову, довольно немаленький). Телосложением оно отдалённо напоминало каменного глыбня. Коротконогое, длиннорукое и безголовое. Плотное туловище походило на выкованную для великана кирасу. Грудь украшали вытянутые прорези. Узкие и частые, как смотровые щели на забрале. Оставалось лишь догадываться, что скрывалось за ними.
Скрипучие суставы руколапищ выгнулись, приняв относительно нормальное положение – «локтями» назад. Пальцы-когти устрашающе клацнули. Словно играя в жмурки, чудище раскинуло руки в стороны и неторопливо пошло на ежей. Первым на это прореагировал Шпатель. Он выдал довольно забористую бранную тираду, очень точно описав нынешнюю ситуацию и своё отношение к ней. Разумеется, на чудище его ругань никак не подействовала, зато подстегнула остальных ежей.
– Живо отходим в проём! – скомандовал сотник.
Тинк бросил беглый взгляд через плечо. Проход за спиной был достаточно широким, но только не для чудища. Если даже оно туда пролезет (что вряд ли), то развернуться как следует там уже не сможет.
– Но, старший… – робко промолвил Тинк, – А как же Резак?
Сотник сделал глубокий вдох, мысленно подбирая нужные крепкие слова. В эту короткую паузу из пролома в полу, оставшегося за спиной чудища, раздался возглас: «Да чтоб тебя!» Сей крик души не смог перекрыть даже металлический скрежет. На краткий миг в глазах Бура отразилось непередаваемое облегчение. Впрочем, он тут же взял себя в руки и сердито прикрикнул на подчинённого: