То, что началось потом, напоминало какую-то детскую игру. Этакие догонялки с элементами жмурок. Всё-таки пытаться поймать кого-то, постоянно оглядываясь на зеркало – занятие странное, но увлекательное. То обстоятельство, что «невидимка» был один, а ежей пятеро, не сильно упрощало последним задачу. Незнакомец же развлекался вовсю! Он носился по залу и периодически ронял канделябры, внося ещё большую сумятицу.
Тинк подгадал момент, когда «невидимка» стоял на одном месте, толкая большую жирандоль. Хорошенько прицелившись, Зелёный выпустил два болта. Оба попали в цель – прошили голени жертвы и вонзились в находившуюся за ней дверь… Вот только «невидимка», похоже, этого даже не заметил. Жирандоль с грохотом упала, растеряв все свечи, а незнакомец как ни в чём не бывало побежал дальше. Притом ни крови, ни ран на нём не наблюдалось.
– Неужто морок?! – с досадой воскликнул Тинк, опуская дуговорот.
– Фух-х, сомневаюсь, – возразил запыхавшийся от беготни Бур, – Миражи подсвечники не переворачивают. Тут что-то другое, помудрёней. И, похоже… – сотник сделал шумный вдох, – Похоже, он может взаимодействовать лишь с теми объектами, которые уже были в помещении до нас.
– Выходит, его так просто не подстрелить? Плохо.
– Ну, это как посмотреть. Он ведь нас тоже напрямую пырнуть не сможет. Разве что, канделябром придавить.
– Кстати, вон там ещё одно зеркало, – вдруг подключился к разговору Зырк, – Ровнёхонько напротив первого.
– Едрит-гранит, откуда вообще здесь целые зеркала? Это же, вроде как, Свалка, – проворчал Шпатель.
– Хмм, действительно… – пустяковый, на первый взгляд, вопрос поверг сотника в серьёзные раздумья. Бур обвёл помещение внимательным взором и отметил, – А ведь они ещё и расположены таким образом, что в них двоих отражается весь зал. Так сказать, без «слепых зон».
Данное замечание заставило задуматься уже Тинка. Обмозговав всё, тот чуть не выругался. Он-то, тертел, ещё радовался, когда заметил первое зеркало с его полезным свойством. Думал, теперь-то «невидимка» исподтишка каверзничать не сможет. Так оно, конечно, всё и обстояло, но! Если зеркала могли выдать «невидимку», зачем тогда их вообще здесь оставили? Как-то нелогично. Другое дело, если они на него же и «работали». Возможно, с их помощью он и творил свои «фокусы». Данная версия отдавала бредом, но ведь в этом месте всё было устроено по-халдепски.
Тинк посмотрел на отражение «невидимки» и снова встретился с ним взглядом. Больше не пытаясь выцелить чужака, гоблин навёл дуговорот на само зеркало. Щелчок. Последним, что Тинк успел увидеть в зеркале перед тем, как оно разлетелось на осколки, были округлившиеся глаза «невидимки».
– Ого! Да он явно занервничал, – сказал Бур, глядя во второе зеркало, – Разбей-ка и другое тоже.
– Больше нечем, – виновато отозвался Тинк, показывая пустой колчан для болтов, – После костляков у меня мало стрел оставалось.
– Не беда! – бодро заявил Шпатель.
Схватив небольшой, но увесистый канделябр, Кирпичник устремился к последнему уцелевшему зеркалу. Отражение «невидимки» побежало в том же направлении. Одновременно с этим послышалось громкое шуршание. Повернувшись на звук, Тинк увидел, что одна из запиравших зал гранитных плит начала медленно подниматься.
«Невидимка» добрался до зеркала первым и с разбегу прыгнул в него. Отражение чужака не ударилось о стеклянную поверхность, а выскочило из «зазеркалья» в зал. Выглядело это так, будто на месте зеркала был открытый дверной проём. Правда, эта иллюзия быстро развеялась, когда канделябр подоспевшего Шпателя разбил стекло вдребезги.
«Невидимка», который стал «видимкой», не теряя зря времени, сразу рванул к открывающемуся проходу. Ежи кинулись ему наперерез. Ближе всех к беглецу находился Шпатель. Позабыв про свой меч, тот бежал с канделябром наперевес. Незнакомец оказался на редкость шустрым. Оторвавшись от преследователей, он выскочил из зала и быстро скрылся в переходах лабиринта. Впрочем, Шпателя это обстоятельство, кажется, не сильно расстроило. Добежав до поднятой наполовину плиты, он затормозил и подставил под неё свой канделябр.
– Пусть попробуют нас теперь замуровать, едрит-гранит! – радостно возвестил он.
***
Бур объявил привал. Этим он, мягко говоря, удивил своих солдат. Веление сотника показалось им слишком… внезапным. Уж больно неподходящие время и место тот выбрал. Вроде бы только что играли с «невидимкой» в юрки-мышки и тут на тебе! Впрочем, к чести сотника, тот не стал корчить из себя важного командира, чьи приказы нужно исполнять бездумно. Он сам дал необходимые пояснения, не оставив подчинённым возможности делать неправильные выводы.