– Мы уже давно на ногах, – сказал он, – Неизвестно, когда появится следующая возможность передохнуть, а это место неплохо подходит для привала.
– Вы так считаете, старший? – с сомнением спросил Тинк, оглядывая созданный в зале беспорядок, – Думаете, после «зеркальных фокусов» других сюрпризов здесь быть не может?
– Отчего же, вполне может, – спокойно ответил Бур, – Точно так же, как и в других частях лабиринта. Ну, так что ж, лучше уж принимать их в просторном помещении, чем в узком проходе. Так нас сложнее будет застать врасплох.
Стоило признать, резон в его словах имелся. Без дальнейшего промедления люды приступили к работе. Прежде чем разбить маленький импровизированный лагерь, ежи озаботились о его безопасности. Первым делом они подставили под гранитную плиту ещё штук семь канделябров, в процессе зацепляя их друг за дружку рожками. В итоге получилась целая запутанная конструкция. Такая, не то что плиту, дракона могла выдержать, но, что ещё важнее, её нельзя было быстро разломать. Правда, чтобы выбраться из зала, позже её придётся разбирать, зато на сей раз замуровать здесь ежей больше не получится. Хотя в этом месте ни в чём нельзя было быть абсолютно уверенным…
Кроме того, памятуя о блуждавшем за закрытыми дверями свечении, воины обошли зал и открыли каждую створку. Это было сделано скорее для самоуспокоения, чем для защиты. Какое-то неясное (и по-своему детское) предчувствие подсказывало, что только из-за закрытых дверей может выпрыгнуть что-либо страшное. В довершение люды зажгли большую часть здешних свечей, многие из которых пришлось собирать с полу. После этого в помещении стало гораздо уютнее. Мысли о возможных ловушках незаметно отошли на второй план, уступив место накатившей усталости.
Место для отдыха было кое-как обустроено. Полчерёда спустя ежи сидели на разложенных спальниках, грызя свой скудный паёк.
– Кфати, ваметили, фкойко у нефо быво пайцев? – причавкивая, спросил Шпатель.
– Сначала прожуй, потом говори, – наставительно сказал Бур.
На какое-то время Шпатель умолк и торопливо заработал челюстями. Проглотив пережёванный кусок, он продолжил:
– Шесть! – он вскинул ладони и показал пальцами озвученное число, – У того чудика из зеркала на каждой руке было по шесть пальцев! Я это подметил, когда он подсвечник толкал. Вы понимаете? Шестипалый, едрит-гранит!
– Мне так и в голову не пришло считать его пальцы, – вклинился в разговор Тинк – А что, у гномов есть какое-то поверье по этому поводу? Или это очередной, неизвестный мне, монстр из фольклора?
– Не монстр. Народ, – ответил Бур с задумчивым видом. Кажется, наблюдения Шпателя его серьёзно озадачили, – Раса сказочных людов. Они почти полностью покрыты шерстью, а на каждой конечности имеют по шесть пальцев. Это если верить древним легендам и пьяным байкам.
– Ну, и? – лаконично попросил уточнений Тинк. Он уже догадался, что на внешнем виде отличительные особенности не заканчиваются.
– Как и другие расы, шестипалые делятся на несколько этносов. Каждый из таковых обладает своей магической способностью, от которой зависит его выживание. Например, самые маленькие шестипалые могут становиться невидимыми и частенько тайно подселяются в чужие жилища. Самые крупные обитают в лесах и повелевают зверями да птицами. Ещё есть такие, которые способны насылать внезапный страх, а также кошмары во сне и жуткие иллюзии наяву. Но невероятнее всех, пожалуй, те, что умеют принимать облик других людов и зверей. Правда, только «в своей весовой категории». Обернуться крохотной мышкой или огромным жируном у них не выйдет.
– Так ведь это же: барабашки, лешаки, лемуры и мимики, – поразился Тинк, – Они что, все… родня?
– Ага, такая же, как вы с кобольдами или мы с дворфами. Народы разные, но раса одна. Мы, гномы, любим всё структурировать, вот и связали их между собой по общим признакам.
– Наш аха-гроз рассказывал, что эта раса жила ещё в долетописном веке. Задолго до появления на Пёстром Свете гигантов, – подключился к беседе Зырк, – То есть фактически это самые первые люды нашего мира. Сами себя они, вроде как, называли буги, – гоблин прикрыл глаза, как будто под веками у него была написана шпаргалка, и по памяти произнёс, – Шуги-буги есть невидимцы, пуги-буги это страховеи, зуги-буги суть звероусты, йуги-буги то перевёртыши… Ну, а кем был тот, что из зеркала, я понятия не имею. Возможно, какое-нибудь более позднее ответвление.