– Пустые сплетни разлетаются быстро, – сказал Дёготь, изображая скептическую ухмылку.
– Это да, – согласился верзила, – Но и не пустые тоже. Откуда-то у хомозульских торховцев стали появляться хризолиты. Сами они утверждают, что наменяли их у наших купцов, но это не так. Я узнавал.
– Что же, по-твоему, каменьев им сказочная животина отсыпала?
– А это уж ты мне скажи, хомозуль! – резко произнёс верзила, вплотную подступая к Дёгтю, – Кто даёт вам хризолиты и хде ехо найти?
Не вставая с лавки, Дёготь угрюмо оглядел взявших его «в клещи» гмуров. Ни малейшего волнения либо сомнений на лицах. Тот же Яхонт так и вовсе принялся демонстративно разминать кулаки, фривольно напевая: «Полюбил я скоморошку; думал, пляшет и поёт. Прихожу на представленье – она сушки продаёт». Дело принимало крайне нехороший оборот. Не дождавшись от гомозуля ответа, верзила схватил того за грудки и рывком поднял на ноги.
– Остановитесь!
Прозвучавший голос своей мелодичностью походил на перезвон стеклянных колокольчиков. Дурацкое сравнение, но именно оно первым приходило на ум. Как по команде, все подгорцы повернулись на звук этого голоса. На крыше соседнего строения стоял грациозный копытный зверь золотистого окраса. Пятеро рогов на его голове напоминали высокую диадему, а в больших печальных глазах угадывался разум.
– Копытце, ты что здесь делаешь?! – воскликнул Дёготь.
– У неё есть имя? – поразился верзила. Его лицо озарила счастливая улыбка, – Я знал! Всё это время я был прав!
– Вчера они разорили заимку Щёлока, – сообщила Дёгтю Копытце, не обращая внимания на радостные вопли гмура, – Когда я пришла туда, было уже слишком поздно…
– Странно, тамошние хомозули так ничехо о тебе и не рассказали, – обратился к Копытцу верзила. Правой рукой он вцепился в плечо Дёгтя, а левую демонстративно положил на навершие топора, – Ты ведь диволань, верно?
Вместо ответа Копытце топнуло ножкой по крыше. Россыпью сверкнули искры, и по пологому дернистому скату посыпались зелёные камешки. Глаза гмуров алчно заблестели.
– Выходит, не врали слухи, – еле оторвав взгляд от самоцветов, проговорил верзила, – Жаль, конечно, тех хомозулей, но что поделать – лишние свидетели нам ни к чему. Да и компаньоны мои не за энтузиазм работают. Приходится инохда присваивать чужое добро. Живые с ним не столь охотно расстаются.
– Ребятушки, а может, по-хорошему договоримся? – вклинился в разговор Дёготь, – У меня золото есть! В этом доме. В сундуке, за печью, под полатями.
– Я своё золото уже нашёл, – отмахнулся от него верзила, не сводя глаз с Копытца.
– Походь, если хозяин сам предлахает, то отказываться невежливо, – предприимчиво заявил Яхонт.
Пожав плечами, верзила кивнул, давая разрешение на грабёж. Яхонт, а вместе с ним ещё трое мужчин, бесцеремонно вломились в указанный дом. Возле Дёгтя остались два гмура, не считая девицы, стоящей поодаль. Копытце укоризненно покачала головой и обратилась к верзиле:
– Чего ты хочешь от меня?
– Для начала интересно узнать, сколько каменьев ты можешь «выдоить» за один раз? – ответил тот.
– Достаточно.
– Наивное создание. Бохатства никохда не бывает достаточно.
В это время из дома донёсся грохот, перешедший в шум громкой возни.
– Курву, мать вашу, направо! Вы чего там устроили?! – проорал верзила.
«Стучаться надо было, прежде чем входить», – злорадно подумал Дёготь. Дальше он действовал не по возрасту стремительно. Отвлёкшиеся на шум гмуры даже понять ничего не успели. Из рукавов гомозуля тихо выскользнули ножи. Первый из них достался верзиле, второй – его подельнику. Телом последнего Дёготь тут же прикрылся от арбалетчицы. Впрочем, болта от неё так и не прилетело. Замерев, Дёготь выждал с полминули, после чего опасливо выглянул из-за «укрытия».
На лице девицы читались удивление и боль. Она кашлянула кровью и неловко повернула голову, силясь заглянуть себе за плечо. Арбалет выпал из ослабших рук. Вслед за ним рухнула и его хозяйка. Позади неё стояла Копытце. Рога диволани были окровавлены. Дёготь оттолкнул от себя мёртвого гмура. «Поистине диковинное создание, – подумал он, – И когда только успела добежать?»