– А теперь ответь, гном, ты друг или враг?
Простой, на первый взгляд, вопрос вогнал Резака в ступор. Записываться во враги не хотелось, но и набиваться в друзья к не пойми кому тоже желания не было. По мнению Куролеса, порядочный гном мог иметь сотни знакомых и десятки приятелей, но словом «друг» стоило называть лишь кого-то особенно близкого. Того, кому можно было доверить любые секреты, а то и саму жизнь… После затянувшейся паузы Резак ответил:
– Я не враг.
– Хм. Хотелось бы в это верить, – «лохматый» недоверчиво прищурился, – Но ты первый схватился за меч. Полагаю, если б не остриё у твоего горла, ответ мог бы быть другим.
Резак шумно вздохнул, а затем резко схватил мохнатую кисть, державшую оружие. Не ожидавший подобного «лохматый» задёргался, пытаясь высвободиться. Хромистая Сталь несколько раз царапнула гномью коплагу. Второй рукой Резак ухватился за стержень клинка и в два рывка выдернул «рапиру» из чужих пальцев. Проделав это, Куролес отпустил кисть «лохматого». Тот моментально отшатнулся назад, буравя гнома испуганными глазами. Пару мгновений Резак взирал на отобранное оружие, после чего протянул его обратно владельцу, рукоятью вперёд.
– Я не враг, – повторил Куролес, – И, кстати, горло у меня находится чуть выше.
– У вас, бородачей, не разберёшь, где шея. И есть ли она вообще… – пробурчал «лохматый».
Опасливо подступив, он забрал у гнома свою «рапиру». Прижал её к груди, словно заново обретённое сокровище, и быстро спрятал куда-то за спину. Видимо, засунул в один из своих многочисленных карманов. Теплоты в его взгляде особо не прибавилось, но хоть оружие убрал – уже неплохо.
Тем временем Ключ с улыбкой подошёл к Резаку и похлопал того по плечу. Похоже, друг тоже с самого начала не верил, что «лохматый» может представлять опасность. Хотя, чему тут удивляться, пять минуль назад они о чём-то непринуждённо беседовали. Пусть и в несколько одностороннем порядке.
– Ты даже тут умудрился завести знакомство! Общительный ты наш, – высказал другу Резак с долей изумления, – А где остальные наши? Все живы-здоровы?
Ключ сделал неопределённый жест рукой, похожий на ленивый взмах вверх. Резак расценил это как: «Они где-то там» и «Не беспокойся, всё хорошо». Поскольку ждать развёрнутых объяснений от немого было глупо, Куролес снова переключился на «лохматого»:
– Что-то наше общение не слишком заладилось. Очевидно, мы столкнулись с взаимным недопониманием. Предлагаю начать всё заново. Меня зовут Резак. Его Ключ (на случай, если он сам не представился, в силу каких-то своих особенностей). А как к Вам обращаться, гордый юноша?
– Я не юноша, – глядя исподлобья, проговорил «лохматый».
– Приношу свои глубочайшие извинения, уважаемый мужчина, – сказал Резак, скрывая скептическую ухмылку, – Никоим образом не хотел Вас…
– Я девушка.
– Эп… – Куролес запнулся, недоговорив.
Он переглянулся с Ключом. Судя по изумлённой физиономии, для друга это тоже стало сюрпризом. Получается, что голос «лохматого» был не детским, а девчачьим. Для обоих гномов, к их стыду, эта разница оказалась не очевидной. Резак по-новому посмотрел на собеседницу, пытаясь обнаружить на её лице женские черты. И разумеется, теперь он их нашёл! Оценить же фигуру не позволила мешковатая одежда.
– Зирини, – выдавив неловкую улыбка, молвила «лохматая», – Можешь звать меня так. Твоему товарищу я уже представилась.
– Приятно познакомиться, – машинально ответил Резак.
– Что ж… Будем считать, что контакт налажен и необходимые формальности соблюдены. Можно перейти к делу. Итак, зачем вы здесь?
Последующие пара-тройка черёдов прошли за разговором. Сразу отвечать на вопрос девушки Резак не стал. Первым делом он осторожно поинтересовался, как та относится к красным гномам? В отличие от Куролеса, Зирини не стала юлить и тянуть с ответом. Как и ожидалось, сильной симпатии к ржавым она не питала. Более того, по словам девушки, на Свалке недоверие к ним прививалось чуть ли не с рождения. По этой же причине и черногномцам был оказан столь прохладный приём. Местные не разбирались в гномьей этнографии и не приглядывались, какого цвета у пришельцев бороды.