В отличие от своих предшественников, Шпунт не присоединил к всеберии никаких новых недр. Но то, что ему удалось удержать завоёванные братом территории, уже было немалой заслугой. И вот теперь западный сосед развязал войну! Рано или поздно это должно было случиться – двум всебериям было тесно в одном горном массиве. Ещё дедушка этого опасался. Объединяя кланы чёрных гномов, он то и дело устремлял свой мысленный взор за Черту. Во время правления его старшего внука у Черногномии была возможность оценить военный потенциал Красногномой в Лихонедрие, и «ржавые» показали себя сильными и опасными противниками. В память о тех годах и был выткан висевший над камином гобелен. Каждый черногномский всебератор в тайне боялся войны с Красногномой, но эта напасть выпала на долю Шпунта Первого.
Всебератор снова тяжело вздохнул и опустил взгляд с гобелена на камин. Вид полыхающего антрацита всегда его успокаивал. В большинстве черногномьих жилищ вместо каминов выкладывались печи. С точки зрения сбережения тепла и пожарной безопасности, они были гораздо удобнее, но, эльф побери, как же приятно бывает в тишине и покое любоваться языками пламени в очаге! В конце концов, что это за всебератор, который не может себе позволить маленькую блажь?
- Не помешаю, главный? – внезапный вопрос вывел Шпунта из раздумий.
Обернувшись, он увидел пожилого гнома в простом, но опрятном военном плаще. Седых волос у того было значительно больше, чем чёрных, но живые глаза свинцового цвета выдавали в нём внутреннюю энергию. Старый вояка никак не мог (или не хотел) освоиться с дворцовым этикетом, из-за чего никогда не обращался к всебератору «Ваше Величество». Это был не кто иной, как главный военный советник – верховод Панцирь Заградитень. С началом войны он получил практически безграничный доступ во все дворцовые помещения, из-за чего без особого труда сейчас и смог оказаться в монарших покоях.
- Ничуть, почтенный Панцирь, - приветливо улыбнувшись, ответил Шпунт. Он испытывал подлинную симпатию и уважение к пожилому полководцу, ведь, несмотря на простоватую манеру общения, тот был достаточно умён и опытен в военном деле, - У Вас ко мне что-то срочное?
- Хотел сообщить, что подготовка к ответному удару идёт полным ходом. А заодно узнать, собираетесь ли Вы перебрасывать войска из наместий?
Последние полгода Черногномия стягивала силы к границе кланства Заграда. После того, как попытка отбить Бугор и несколько других контропераций провалились, всебератор старался избегать крупных сражений, вместо этого укрепляя линию фронта. Но долго так продолжаться не могло, и советник с каждой ночью всё настойчивей твердил о необходимости контрнаступления. Причин не доверять его мнению у Шпунта не было, Панцирь был опытным военачальником. И всё же всебератор опасался, что его войска уступают противнику в силе.
Кроме того причина решимости Панциря могла крыться в старинной клановой неприязни к Красногномой. Будучи самым западным кланом чёрных гномов, Заградитени веками оберегали прочие кланства от угрозы со стороны рыжебородых соседей. Они всегда слыли самыми умелыми воинами в своём народе, и Заграда была последним кланством, которое Гвоздь Конкретный присоединил к Черногномии. А теперь её недра топчут сапоги «ржавых». Что же касается переброски войск из наместий, то тут были свои тонкости…
- Черногномия крупнее Красногномой, но больше чем две-трети её недр составляют Диконедры и Нижний Гоблаг. А это, сами знаете, малонаселённые, дикие, а отчасти даже враждебные территории, - невесело сказал Шпунт, - Я не хочу вести две войны: и на западе, и на востоке.
- Опасаетесь, что если увести войска, гоблины с троллями снова могут взбунтоваться? – понимающе осведомился Панцирь.
- Как Вы думаете, что сильнее пять или один? – вместо ответа спросил Шпунт.
- Пять собранные в один, - не задумываясь, ответил Панцирь, показав растопыренную пятерню и собрав её в кулак.
Шпунт удивлённо моргнул и с досадой сказал:
- Эх Вы! Такую метафору мне испортили!
- Виноват, главный. Пять сильнее, чем один.
- Теперь уже поздно, но суть Вы уловили. Давайте попробуем обойтись без помощи этих гарнизонов. Будем считать их последним резервом.