– Спрашиваю, что думаешь о пропаже Карандаша? Ну, то бишь Ключа, – обратился к Зелёному Шпатель (по всей видимости, повторно), – И есть ли в ней доля вины Зырка?
А что тут думать? Зырк подробно рассказал о случившемся, после того как заполошно перебудил весь отряд. Ежи обошли зал несколько раз и тщательно осмотрели каждую дверь. Та, за которой скрылся Ключ, ничем от остальных не отличалась – такая же обшарпанная створка, прикрывающая тесное нутро шкафа. Получалось, будто Гаечник попросту испарился. Так сказать, канул в страну вторых носков. Сей казус казался бы немыслимым, если б произошёл в другом месте и с другим людом. Ключ же, сколько Тинк его помнил, всегда притягивал к себе странности. Даже как-то не особо удивительно, что он подыскал себе одну персональную на этой Свалке.
Тинк чувствовал лёгкую обиду вкупе с непониманием. Ключ ведь не убегал впопыхах, что мешало ему оставить пояснительную записку? Не знал, как написать её незаметно от остальных, или просто не догадался? Теперь оставалось только гадать куда, зачем и, что самое интересное, как ушёл Гаечник? Каким безумным планом он руководствовался? Столько вопросов и ни одного ответа. Тинк не сомневался лишь в одном…
– Раз Ключ так поступил, значит так было нужно, – поделился он своими соображениями со Шпателем, – А вина Зырка лишь в том, что он не обладает навыками расследователя и мозгоправа.
Шпатель понимающе кивнул, молча принимая оба довода. Вместо него высказался сотник:
– Вот ведь хрестоматийный мозголожец. Когда вернёмся в Черногномию, выдам ему кипу бумаги с чернилами и запру одного на сутки. Пусть пишет подробный отчёт обо всех своих закидонах! – и тихо добавил, – Если всё это благополучно закончится.
– Если… – угрюмо повторил Шпатель, – Ну, это потом, а щас-то что делать будем?
– А ничего, – так же невесело ответил Бур, – Снова переться в лабиринт смысла не вижу (мне вчерашней ночи хватило), а больше отсюда никуда не выйти.
– Но как же Ключ? – попытался возразить Тинк.
– Ты ведь сам сказал, что раз он ушёл, значит так было нужно, – напомнил сотник, – В общем, сидим, ждём. Там уж либо Гаечник вернётся, либо шестипалые придут. В любом случае, встречать лучше здесь.
Тинк насупился. Он понимал, что рыскать по лабиринту в поисках Ключа – затея глупая (это лишь уменьшало вероятность воссоединения с ним), но и сидеть на месте было в тягость. Бездействие казалось чем-то неправильным, сродни предательству. Очевидно, схожие чувства испытывали и остальные ежи, потому как после слов сотника в зале повисла гнетущая тишина.
Всеобщее молчание длилось минуль пять, а по ощущениям так и все двадцать. В конечном итоге тишину нарушил Шпатель. Ни слова не говоря, он достал губную гармошку и принялся наигрывать какую-то бравурную мелодию. Бур посмотрел на своего полудесятника с недоумением, а затем неожиданно усмехнулся.
– А ведь я знаю эту мелодию, – заявил сотник, и в доказательство пропел:
– За нами смерть несётся по пятам,
Домой живыми вряд ли мы вернёмся,
Но нам сказал спокойно атаман:
«Ещё не утро, мужики. Прорвёмся…»
Не переставая играть, Шпатель кивнул – дескать, всё верно, оно и есть.
– Хорошая песня. Тревожная, но ободряющая. Самое то под нашу ситуацию, – одобрил сотник, – И откуда ты такую знаешь? Это ведь из фольклора кобольдов.
– А у меня широкий репертуар, – похвастался Шпатель, всё-таки оторвавшись от губной гармошки, – Поди думали, что у нас в провинциях окромя «Во пещерах» ничего другого не поют?
– Ну, так-то я и сам вырос на окраине всеберии, – ответил на это сотник, – Или полагаешь, что глуше твоего захолустья в Черногномии нет?
– Не, просто на выходца из глухомани Вы совсем не похожи, – сказал Кирпичник, пропустив колкость мимо ушей.
– Это потому, что я часто путешествую и много чем интересуюсь.
– Хм, я в последнее время тоже, – усмехнувшись, подметил Шпатель, – Кстати, по поводу второго… помнится, Вы обещали рассказать про Муронавь.
– Моранавь, – поправил сотник, – Сейчас для этого не самое подходящее время.
– Отчего же? Мы куда-то спешим?
– Спешить не спешим, но наше положение к тому не располагает. Сейчас нужно сохранять спокойствие и не дёргаться попусту, так что травить страшилки как-то неуместно.