В-третьих, у Жезла были серьёзные подозрения, что жизнь вне подземелий пагубно сказывается на его здоровье. Хотя чувствовал он себя нормально, вид с некоторых пор имел довольно болезненный. Здоровый землистый цвет лица сменил непроходящий румянец, а на скулах и переносице появилась какая-то сыпь. Крапинки последней Чырц обозвал «веснушками» и заверил, что они безвредны. Зуда или жжения от них действительно не ощущалось, но можно ли доверять в подобных вопросах злючину? Как говорится, что гоблину хорошо, от того у гнома несварение…
С самого вечера стояла тихая погода, без сильного ветра и осадков. Именно поэтому сегодняшнюю ночь Жезл решил посвятить техническому облуживанию подъёмного шара. Как-никак основная (если не единственная) задача их маленького коллектива сводилась к поддержанию лётного средства в исправном состоянии. Общими усилиями вся конструкция была извлечена из своего узилища на свежий воздух. Большая часть неширокого двора оказалась покрыта разложенной матерчатой оболочкой. Ну, а дальше начались осмотр и устранение немногочисленных мелких дефектов.
В данный момент троица занималась самой муторной частью обслуживания – среднерост за среднеростом вручную обмазывала крепёжный трос специальной смазкой, защищающей от влаги и наледи. Как эта вонючая смесь звалась изначально никто точно не помнил, но в солдатской среде за ней закрепилось название «фудрянь». Несмотря на то, что недровики работали в фартуках и рукавицах, они довольно быстро умудрились перепачкаться с головы до ног.
– И на кой эльф эта шлакня нужна? – пробурчал Жезл, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Ну, это как смотровая вышка, – ответил услышавший его Заступ, – Только дюже высокая и раскладная. Очень удобно.
– Это я сам знаю, – раздражённо сказал Жезл, – Но какой от неё толк, если она постоянно в сарае лежит?
– Ну, и хвала Огнегорну. Пусть лучше и дальше лежит. Если поднимется, это ж такая заметная мишень для дневных ведьм будет.
– Для кого? – не понял Жезл.
– Копать-добывать, старший, ты разве не слышал, о чём на прошлой осьмице Ухват толковал?
– Нет. Это только ты у нас постоянно с возняками лясы точишь.
– Ясно. Чирз, а ты?
– Слышал-слышал, – откликнулся гоблин, отматывая с лебёдки очередную порцию непромазанного троса, – Сколько раз говорил, зови меня по фамилии. Больно слышать, как ты моё имя коверкаешь.
– Как можно, Чирз, это ведь грубо, – с наглой улыбкой подтрунил над сослуживцем Заступ, – Тем более гоблинские фамилии больше на прозвища похожи.
– Дык, вы же гномы нам когда-то такие и раздали, – парировал Чырц, – Оттого у нас самые частые фамилии Зелёный и Ушастый.
– Так всё-таки кто такие дневные ведьмы? – напомнил Жезл.
– Короче! – приступил к объяснению Заступ, – Оказывается, Птицеводы отбирают летунов исключительно из женщин. Тупо потому, что те легче.
– Но ведь орлот может без труда поднять воина в полном доспехе, – усомнился Жезл.
– А здоровый гном – каменную глыбу с себя ростом. Вот только какой тертел станет таскать её на себе постоянно?
– Ну, допустим. А почему они дневные?
– Так ведь орлоты – дневные птицы. Могут летать лишь в светлое время суток. Либо в лунную ночь, – Заступ опасливо посмотрел наверх, – Такую, как сегодня.
Остальные тут же невольно повторили движение Киркотяпа. К счастью, никаких крылатых силуэтов на Синем Своде не наблюдалось. Жезл хотел уже продолжить работу, но тут его отвлёк Чырц:
– Там ведь раньше дым валил, – подметил гоблин, указывая грязной рукавицей на стоящий в отдалении утёс.
Жезл с изумлением воззрился на возвышенность, над которой ещё недавно поднимался столб густого дыма. Сейчас там вилась лишь тонкая серая струйка. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. В том месте находился выход главной дымопроводной шахты родного Техногора.