«Что там случилось? — с тревогой подумал Жезл. — Как бы узнать-то?» Спонтанная разведка в круг его обязанностей совершенно не входила. Согласно правилам, в любой непонятной ситуации Отвёрту полагалось оставаться на месте и ждать посыльного с указаниями. Вот только дымящийся утёс с базы никак не просматривался, а значит там могли быть не в курсе происходящего. «Что же делать?» – переживал про себя командир шара.
Жезл вновь взглянул на Чырца, первым заметившего неладное. Тот замер с задумчивым видом на фоне отдалённого утёса, похожего на лежащего кверху брюхом тролля. Неожиданно Жезлу вспомнился другой гоблин – Тинк Зелёный. Нахлынули неприятные воспоминания, и в душе гнома колыхнулась злость. Причём злость на самого себя. На свою боязливость, вышедшую боком.
– Поднимаем шар! – скомандовал Жезл, скинув рукавицы и наспех вытирая с фартука фудрянь.
– Но мы этого никогда раньше не делали, – неуверенно возразил Заступ, – Да и приказа не поступало.
– Поступало. От меня только что.
***
Чекан выжидал. Сидел в кустах (или как там эта зелёная поросль называется?) и терпеливо ждал сам не зная чего.
За спиной, где-то внизу и поодаль, шумела бурная горная река. По левую руку вздымался к Синему Своду крутой склон большого утёса. По правую – этот же самый склон спускался в расселину. Впереди за спутанными ветвями просматривался широкий уступ, поросший разнородной зеленью: от знакомых мхов до причудливых скрюченных деревьев. Ну, а над головой раскинулась перевёрнутая пропасть со сверкающими вкраплениями на дне.
В мягком свете двух нарастающих лун непривычный для подгорца пейзаж выглядел особенно фантастичным. Как-то сами собой вспоминались страшные сказки, и в каждой кроне мерещился притаившийся эльфийский силуэт. В какой-то момент Чекану даже почудилось, будто склон утёса колыхнулся. Этак подёрнулся мелкой рябью, как водная гладь от лёгкого дуновения. Чекан удивлённо моргнул и всмотрелся в подозрительный участок склона. Тот был совершенно бездвижен, как и приличествует замшелой каменюке. «П-привиделось», – шёпотом заключил гном.
Раздался приглушённый грохот. Чекан аж вздрогнул от неожиданности. «Троглоят в ход пошёл», – догадался он.
На другой стороне утёса вовсю шёл штурм. Взять всё с наскока увы не получилось. Неудобная особенность внепещерной войны – к возвышающемуся над ландшафтом укреплению невозможно подвести войско незаметно. Если только это не какое-нибудь разбойничье логово, в котором даже часовых не выставляют.
Тем не менее, во многом благодаря разведчикам (в числе которых был и Чекан), красногномцам удалось своевременно отрезать все пути к бегству, так что вызвать подмогу чернухам не светило. Ничего, что указывало бы на наличие секретных ходов отряд Соника Разитеня не обнаружил. Как выразился сам Соник: «Объект хоть и стратегический, но изначально насквозь гражданский». Что ж, копчённые никогда не отличались высокой боеспособностью. Единственным туннелем, ведшим из утёса непосредственно в недра, была шахта дымопровода, но ни один живой люд в здравом уме туда не полезет. В конце концов есть и менее неприятные способы самоубийства.
Стоявшую на реке плотину с водяным колесом чернухи сдали без боя. Все, кто там находился, успели сбежать по рабочему проходу в недра утёса. Чисто подгорская черта – любой гном чувствует себя в большей безопасности, укрывшись в скальной толще.
На данный момент водяное колесо было остановлено, из-за чего не вращался и огромный вентилятор, вытягивавший дым из шахты. А что это означало? Что мастерские да кузницы Техногора (основного центра черногномской механики), а заодно и нескольких окрестных городов, вынуждены были приостановить свою работу. Наверняка снизу уже выслали кого-то, дабы узнать, что тут вообще происходит. Какую-нибудь бригаду ремонтников. Необходимо будет перехватить их, не дав никому улизнуть. Для этого красногномцы устроили несколько засад на подходе к утёсу (опять-таки опираясь на сведения, полученные от разведчиков).
Если всё пройдёт по плану, то к тому времени когда копчёные наконец поймут, что же случилось на самом деле, и подведут собственные войска, бравые рыжебородые парни уже успеют захватить всё сооружение целиком и, как выразился Соник, привести его в неремонтопригодное состояние. Появиться, разрушить, исчезнуть. Даже в серьёзный бой вступать не придётся. Охрана шахтенного устья на грозного противника не тянула – так лишь строптивая задержка. Как бы они ни баррикадировались, троглоят и молоты расчистят путь, а дальше в дело вступят клинки.