Отстали головоноги только под утро. Толи им надоело безрезультатно красться следом, толи почувствовали близость гномьего поселения. Как бы там ни было, но, издав напоследок недовольное шипение, хищники уползли в обратном направлении. Отряд же вскоре после этого вышел по дороге к каменной арке. Высеченная на ней надпись гласила: «Добро пожаловать в кланство Рудоплавия». Кланствами в Черногномии называли недра исторически населённые каким-нибудь отдельным кланом. До объединения всеберии, кланства были чем-то вроде самостоятельных держав, наподобие княжеств. Нынче же они считались её территориальными субъектами.
Ещё через какое-то время дорога вывела отряд к городку с говорящим названием Дымнота. Хотя в нём, как и в Мехнаре, был рабочий дымопровод, повсюду в воздухе чувствовался запах гари. Рудоплавы славились тем, что выплавляли из руды, которой были богаты недра их кланства, высококачественные металлы и сплавы. И Дымнота в этом плане мало чем отличалась от большинства их городов. Местное население носило длинные растрёпанные волосы, а в одежде предпочитало чёрный цвет и обилие разнообразных металлических вставок. На входе в город стояла каменная арка, похожая на ту, через которую отряд прошёл не так давно. Единственное различие между ними заключалось в том, что на этой был высечен девиз Рудоплавии: «Здесь Куют Металл!». Под аркой отряд уже встречал гном в военной одежде.
- Здесь мы остановимся на день, - объявил сотник и бодрым шагом направился к ожидающему их гному. При взгляде на командира создавалось впечатление, что переход его нисколько не утомил, в то время как рекруты приняли новость с явным воодушевлением и были готовы рухнуть спать хоть прямо на месте.
После непродолжительного разговора оба офицера повели рекрутов в место для днёвки. Пройдя через весь город (надо сказать довольно небольшой), сопровождаемый любопытными взглядами горожан, отряд наконец-таки вышел к лагерю, мало чем отличающемуся от того, что был на окраине Мехнаря. Там бойцов наконец-то накормили. Еда здесь была ещё хуже, чем в мехнарском лагере, но после ночи пути, она показалась просто пищей богов.
Кроме постоянного персонала в лагере оказалось около десятка местных рекрутов (немноголюдная Дымнота уже просто не могла набрать больше). Они явно чувствовали себя некомфортно в серой армейской одежде. Держались они особняком, с недоверием поглядывая на сослуживцев из соседнего кланства. Однако именно по их скупым разговорам удалось немного узнать о дальнейшем маршруте отряда, так как при выходе из лагеря эти парни должны были к нему присоединиться. По их словам выходило, что дальше отряд двинет в сторону кланового центра Рудоплавии – города Камень-на-Бороне. Рядом с ним проходил всеберский тракт «Купол-Бугор», больше известный, как Бугорский тракт. Как и все всеберские тракты, Бугорский шёл из столицы, а вот заканчивался на западе Заграды. По нему-то отряд в дальнейшем и должен был дойти до Карста.
После ужина и беглого знакомства с лагерем, рекруты, не сговариваясь, стали готовиться ко сну. Коек на этот раз катастрофически не хватало, поэтому пришлось сдвинуть их все вместе. Так на них можно было разместить чуть больше народа, пусть и с меньшими удобствами. Были и те, кому пришлось спать на полу, в выданных спальных мешках. Среди таковых оказались и бывшие подмастерья Винта. Резак заявил, что лично ему так комфортнее, чем рядом с малознакомыми мужиками. Тинк сказал, что для гоблинов так спать даже привычнее. Что заставило Ключа поступить так же, сказать трудно, но скорее всего простая солидарность.
Спать на полу было жёстко, даже в спальном мешке. Несмотря на сильную усталость, каждый из друзей то и дело просыпался, вынуждаемый перевернуться на другой, ещё не отлёжанный, бок. Судя по приглушённому ворчанию, спать на составленных вместе кроватях тоже было не всем удобно, то и дело на тебе оказывалась чья-то рука или нога. Как следствие, выспаться нормально в этот день никому не удалось. Кроме сотника. Он-то дневал в отдельной комнате.
С раннего вечера, сразу после завтрака, пополненный дымнотскими рекрутами отряд, покинув лагерь, продолжил свой путь. Мехнарцы с завистью отметили, что Рудоплавы были экипированы чуть лучше, чем они. В частности у каждого из новичков на ремне висело по два подсумка. Один был медицинской аптечкой, а другой – несессером для всякой личной мелочёвки: огнива, нитки с иголкой и прочего. Идти при свете единственного фонаря стало ещё труднее, однако сотник, как ни в чём не бывало, продолжал поддерживать прежний темп. Резак не мог отделаться от ощущения, что в чужом кланстве всё пусть немножко, но другое, даже камни с грибами. Умом-то он понимал, что это не так, но как гласит гномья пословица: «В родных недрах и мыши пушистее».