Отряд шёл уже несколько суток. Днём он останавливался на отдых в разных поселениях, которые стали попадаться всё чаще, а ночью топал практически без остановок. За это время число бойцов возросло почти вдвое, за счёт рудоплавских рекрутов, среди которых оказалось и несколько гоблинов. Но зато в одном из лагерей сотнику выдали ещё два посох-фонаря. Он передал их двум рекрутам из тех, что шли в середине и в хвосте колонны, и идти стало гораздо удобнее. На пятые сутки отряд вышел к широкой (для горного потока) реке.
- Великая Борона-поилица, - благоговейно сказал один из Рудоплавов.
- Знать, и до Камня недалеко, - заметил на это другой.
И действительно, двигаясь параллельно течению реки, отряд в скором времени вышел к Камню-на-Бороне. Сначала по пути стали всё чаще встречаться различные повозки, то двигающиеся навстречу отряду, то обгоняющие его. Все они были запряжены, похожими на больших барсуков, седлачами. В зависимости от породы, эти ездовые животные различались по масти и комплекции, но у каждого на морде вдоль глаз отчётливо проглядывались две полоски, тянущиеся от носа к ушам.
Спустя ещё черёд, послышался, перекрывающий журчание воды, шум большого города, далеко разносившийся пещерным эхом. Вскоре дорога вывела отряд прямо к распахнутым городским воротам, через которые беспрестанно проходили гружёные возы и пешие путники. Оценив весь этот поток, Резак прикинул, что клановый центр Рудоплавии, должен быть больше Мехнаря раза этак в четыре. До этого момента он наивно считал свой город довольно крупным. Каким же в таком случае тогда должен быть стольный Купол?! Когда отряд, миновав ворота, вошёл в город, Резак не смог удержаться от восклицания:
- Эльфи-и-ийку мне в тёщи!
- А что, разве гномы тоже не любят эльфов? – спросил шедший неподалёку гоблин, присоединившийся к отряду в предыдущем рудоплавском поселении. Судя по наивности вопроса, он совсем недавно переселился из Нижнего Гоблага.
- А кто их вообще любит, приходящих во дню, безбородых чудищ? – удивился Резак.
- Есть и ночные эльфы, - ответил на это гоблин.
- Очевидно, только для того, чтобы досаждать недровикам и ночью тоже.
Собеседник хмыкнул, вполне удовлетворённый таким ответом, а Резак снова переключился на созерцание представшего перед ним города. Посмотреть в Камне-на-Бороне было на что. Резак хоть и слышал, что в больших гномьих городах дороги делятся на пешеходные и проезжие, но считал это, если уж не пустыми россказнями, то скорее единичными случаями градостроительной причуды. Спрашивается, что мешает ходить пешком и ездить верхом по одной и той же дороге? Но когда Куролес увидел, сколько гружёных возов, повозок и просто всадников разъезжает по улицам центра Рудоплавии, этот вопрос отпал сам собой.
Несчастным пешеходам приходилось бы использовать всю свою прыткость только для того, чтобы не оказаться случайно задавленными, не будь здесь для них специальных узких дорожек. Однако, сотник почему-то ими пренебрёг, поведя рекрутов по широкой проезжей дороге. Разнообразная ругань от, вынужденных объезжать медленно идущий отряд, возниц его мало трогала. Он лишь периодически покрикивал на подопечных, чтобы те не растягивали строй.
Резак беспрестанно вертел головой, разглядывая городские виды. Благо, что фонарные столбы, стоящие на обочине через каждые десять шагов, этому отлично способствовали. Какого-то общего архитектурного стиля тут не было и в помине. Относительно новые дома чередовались с откровенно ветхими, высеченные в скале с построенными с нуля, а грубые и неказистые с изящными обладателями фигурной лепнины. Также Резак заметил, что на каждом доме висела какая-то табличка. Присмотревшись внимательней, он смог прочитать на одной из них: «Североворотная улица, 37». Получатся, что тут у улиц есть официальные названия, и все дома пронумерованы, так что ли? Всё-таки большие города полны странностей!