- Это чё, лакированный твердоплёт? – спросил на выдаче Утюг, разглядывая клетчатое глянцевитое обмундирование: нагрудник, шлем, наручи и выпуклый восьмигранный щит.
- Металлический доспех дорог и долго изготавливается, так что походишь пока в этом, - равнодушным тоном ответил ему каптёрщик, - От прямого колющего удара он, скорее всего, не спасёт, но от нанесённого вскользь уберечь может.
Такой ответ Утюга не удовлетворил. Он ещё пытался возмущаться, но в ответ на его недовольство каптёрщик лишь молча потянулся за увесистой дубиной, и громила тут же смолк.
- А что это за оружие? – спросил другой новобранец, вертя в руках выданный ему меч с чересчур длинной и толстой рукоятью, на которой к тому же болталась ременная лямка (по всей видимости, для удобства при переноске).
- Вот вы невежи, это же длинношип, - раздражённо ответил каптёрщик, - Все смотрите, показываю, как им пользоваться!
Каптёрщик вышел с длинношипом на середину помещения, в котором выдавал снаряжение, и, убедившись, что все взгляды обращены на него, продолжил:
- Видите вот эту кнопку чуть ниже гарды? – с этими словами он нажал на едва заметный выступ на рукоятке. Та моментально удлинилась наподобие ручки от механического зонта, издав при этом звонкий щелчок. В результате она вытянулась с полутора локтей до четырёх, и длинношип уже не напоминал смесь меча с дротиком, а представлял собой полноценную совню (пику с длинным наконечником). Каптёрщик поводил им из стороны в сторону, демонстрируя преобразившееся оружие.
- Длинношипом можно сражаться, как в широких, так и в тесных пространствах, - продолжил он своё разъяснение, - Чтобы сложить его обратно, нужно снова нажать на кнопку и втягивать сегменты древка вручную.
Каптёрщик тут же продемонстрировал, как это делается. Он подтягивал выдвижные сегменты по одному, при этом каждый раз зажимая кнопку, и отпуская её только перед тем, как убрать руку с древка. Было бы конечно хорошо, если бы длинношип складывался также быстро, как и выдвигался, но и без этого получилось довольно эффектно. Новобранцы потом ещё долго баловались с выданным оружием, за что получили несколько нагоняев от офицеров. Также позже выяснилось, что поверх твердоплётового нагрудника предписывалось носить форменную серую тунику. Видимо, чтобы не позориться оным перед противником.
Получивших снаряжение новобранцев вывели на построение во внутренний двор крепости. Там их ждал плотный гоблин весьма сурового вида.
- Тишину поймали! – обрывая все разговоры в строю, вместо приветствия рявкнул он, - Слушайте сюда, никчёмные! Здесь вам армия, а не детский сад, поэтому всегда и во всём вы теперь будете слушаться меня! Я ваш строевой командир – десятник Кузб Клыкастый! Начиная с сегодняшней ночи, я лично буду учить вас сражаться! Для начала, на какую конечность щит надевать, и с какой стороны за секиру браться! Не знаю, кем вы были на гражданке, но тут вы все пока просто стайка бесполезных грызунов! Шнырки и шоршики!...
И в подобной манере он нагонял на новобранцев страху ещё с четверть черёда. Однако закончил свою речь он весьма неожиданно:
- С официальной вступительной частью всё, теперь хочу сказать несколько слов от себя лично. Родимые, постарайтесь не сгинуть на этой войне и вернуться к своим близким живыми и здоровыми.
Все последующие ночи десятник нещадно гонял новобранцев в попытке превратить их из «бесполезных грызунов» в смертоносных хищников. Надо сказать, он даже добился в этом определённых успехов. По крайней мере, их физическая форма заметно улучшилась. На первой же пробежке с полосой препятствий Резаку показалось, что его вот-вот вырвет собственными лёгкими. Всё потому, что его одновременно мучили тошнота и отдышка. Кого-то из новобранцев, кстати, на ней, и правда, вырвало.
Впрочем, куда большее внимание гоблин уделял рукопашному бою. Особенно он любил устраивать совместные тренировочные бои, в которых лично бился один против нескольких новобранцев, и из которых всегда выходил победителем. После каждого такого поединка он неизменно говорил: «Что же Вы, немощные, толпой одного одолеть не можете?». Впрочем, во время одного такого спарринга Резак ухитрился применить на нём освоенную накануне подсечку. Десятник, правда, устоял на ногах, но на какое-то время потерял равновесие, и во время этой заминки Утюгу удалось нанести ему один удар. Потом гоблин всё равно укатал обоих, но после этого случая они стали у него на особом счету, как особо перспективные ученики. На деле же это обернулось тем, что он стал гонять их сильнее, чем остальных. Трудно быть в опале у командира, но ещё тяжелее быть его любимчиком.