Хоть Щитоносам и не удалось закрыть брешь, они постепенно начали оттеснять прорвавшихся влево, к обрыву. Отходя под вражеским натиском спиной вперёд, Резак внезапно поскользнулся (по всей видимости, на крови). Пытаясь сохранить равновесие, он сделал два шага назад, в результате чего запнулся о чьё-то тело и всё-таки упал. Повезло ещё, что оружие не выронил. Над лежачим Куролесом тут же возник ухмыляющийся красный гном с занесённым мечом.
- Отведай клинка разящего, чернух, - высокопарно, в красногномьей манере, возвестил он.
- Отведай органа детородного, - в тон ему огрызнулся Резак и нажал кнопку на длинношипе.
Куролес увидел удивление в глазах красного гнома, когда остриё совни вошло тому под подбородок. В пылу сражения до разгорячённого рассудка Резака даже не сразу дошло осознание того, что он только что убил другого гнома. В первый раз в жизни. Насмерть.
Едва Резак успел подняться, как ощутил обжигающий удар по лицу, от чего выронил длинношип и рухнул на четвереньки. Сквозь, мгновенно застелившую глаза, пелену слёз он с трудом разглядел расплывчатый силуэт, ударившего его красного гнома. Как ему показалось, тот сидел верхом на косолапе и остервенело хлестал противников плетью из-за спин своих товарищей. Резак почти наощупь попытался отползти как можно дальше. Внезапно он получил сильный удар чем-то тяжёлым по шлему. В глазах моментально потемнело, и он, завалившись набок, упал с, оказавшегося совсем рядом, обрыва в озеро.
Сражение длилось уже несколько черёдов. С самого своего начала оно было самоубийственным для оборонявшихся. И вот, когда казалось, что его исход был уже предрешён, из-за спин поредевших черногномцев по невысокой дуге в центр вражеского войска прилетела тяжеленная троллья булава, свалившая разом чуть меньше десятка бойцов. А затем ещё одна, с таким же результатом. Позже на ряды ошеломлённого противника из-за расступившегося строя потрёпанных черногномских пехотинцев налетел отряд тяжёлых всадников на седлачах. Подкрепление наконец-то подошло. Совместный отряд из гарнизонов Раковины и Крепостницы выполнил поставленную задачу.
***
Тинк Зелёный оказался в верхне-северо-западной оконечности Черногномии, в недрах кланства Кирпичия. В отличие от Резака, он не засиживался долго в одном форте. Вместо этого отряд Тинка постоянно патрулировал окрестности. На его счастье, гоблинские духи-покровители берегли бывшего подмастерья, и пока что ему удавалось избежать серьёзных сражений. За всё время отряд лишь однажды натолкнулся на небольшую группу вражеских разведчиков. Те предпочли принять бой, лишь бы не оказаться в плену. Перевес сил был на стороне черногномцев, так что исход схватки был заранее предрешён. Тинку тогда даже не удалось никак отличиться, о чём он не особо-то и жалел.
Вооружение и амуниция Тинка мало, чем отличалась от той, которую выдали Резаку, разве что одет он был теплее. Поверх брони на нём был плотный шерстяной плащ с капюшоном, а на ногах сидели тёплые сапоги-войлочники на толстой кожаной подошве. Сейчас Тинк вместе со своим отрядом, выдыхая облачка пара, стоял на краю глубокой расщелины, по дну которой бежала стремительная горная река. Для её дальнейшего преодоления пришлось подняться на поверхность гор, где располагался шаткий подвесной мост.
Над головой раскинулось затянутое облаками звёздное небо. Недровикам оно было больше известно, как Синий Свод, усеянный сияющими вкраплениями, под которым сейчас клубилась воздушная вата. У Обитателей Гор просто-напросто в голове не укладывалось, что какое-то пространство, каким бы безбрежным оно ни являлось, могло не иметь свода. Ещё они верили, что звёзды это вкрапления кудесных светомглистых камней, сияющих в темноте и меркнущих на свету.
Сверху, кружась, неторопливо падал белый осадок, похожий на измельчённый иней. Конечно, в гномьем языке имелось слово «снег», да только немногие его знали. Оно считалось каким-то специфическим термином, наподобие водной шуги или снежуры. Вообще многие недровики знали о различных атмосферных явлениях лишь понаслышке. Не удивительно, что воины, как заворожённые, любовались открывшимся пейзажем, освещённым двумя месяцами: большим Луны-матери и малым Лунчика. Так уж вышло, что на Пёстром Свете было две луны.