– А почему бы и нет? Это богатый и развитый клан. При нём всеберия будет процветать.
– Но не они объединили черногномьи кланства! Это целиком и полностью заслуга Стенобоев. Даже Доспех Заградитень в своё время присягнул Гвоздю Конкретному! А что если Отвёрты перенесут столицу в свой Техногор?! Главный, Вы ведь ещё не сильно стары, и вполне можете выбрать себе новую жену. А уж заделать с ней наследника – дело нехитрое. И пока тот не подрастёт, Черногномией может править и Скрепа. Вон говорят, что у человеческих правителей, помимо десятка законнорожденных детей, может быть и до сотни бастардов.
– Вот только не надо человеков в пример приводить. У них, как я слышал, сердце расположено слева, а печень справа, так что у этого народа, просто по определению, всё иначе, чем у нас. Вплоть до того, что большая часть из них правши.
– И что же, по-вашему, это обстоятельство как-то помогает им с воспроизводством? – едко осведомился Панцирь, продолжая гнуть своё.
– Войну бы сначала закончить, а уже потом о воспроизводстве думать, - ответил на это Шпунт.
– Главный, я ведь о Черногномии радею… - не сдавался меж тем старый вояка.
– Вы, кажется, хотели обсудить со мной какой-то вопрос? – всебератор напомнил, об изначальной цели визита Панциря, а заодно закрыл предыдущую тему.
После того, как он потерял нежно-любимую супругу, Шпунт даже помышлять не хотел о повторной женитьбе. И его дочь служила ему живым напоминанием о безвременно ушедшей всебератрице. Если не считать унаследованных от отца пронзительных серых глаз, во всём остальном Скрепа была точной копией своей матери. Разве что более молодой. Поняв, что вразумлять упрямого монарха бесполезно, Панцирь обречённо вздохнул и продолжил разговор уже деловым тоном:
– Один толковый офицер хочет сколотить команду особого назначения в противовес красногномьим ветрам.
– Что ещё за «особое назначение»? – заинтересованно спросил Шпунт.
– В основном разведка и диверсионная деятельность.
– Насколько мне известно, ветры это умелые воины, а не мастера плаща и кинжала.
– Любителей помахать секирой у нас, хвала Огнегорну, и так навалом, а вот опытных диверсантов очень даже не хватает.
– Звучит вполне разумно, - одобрил Шпунт, - Как зовут того офицера?
– Сотник Бур из клана Глыбомеров.
[1] За основу взят древнекитайский многозарядный арбалет чо-ко-ну. Темп его стрельбы составляет примерно 10 болтов за 15 секунд.
Глава 4. Бугорский тракт
Обращения. Красные и чёрные гномы по-разному обращаются к собеседникам. Возможно, это пошло от, живущих по соседству с обоими народами, злючинов (от гоблинов у чёрных гномов и от кобольдов – у красных). Чёрные гномы при обращении больше используют прилагательные, а красные – существительные. Ниже приведены примеры обращений в Черногномии и Красногномой. Панибратские: родной, дорогой / братец, дружище. Вежливые: уважаемый, почтенный / господин, сударь. Подчинённые: старший, главный / начальник, командир. Это правило действует не всегда и не во всём, например некоторые обращения (как то: «милый» или «дядя») свободно используются в обеих всебериях…
«Путешествия тролля» Топан Старомостов.
По тёмной глади пещерного озера тихо скользила гружёная камнями лодка с двумя гребцами на борту. Лодочниками были молодые гномы с татуировками в виде кирки на кистях левых рук, которые в данный момент алчно смотрели вдаль. Нос лодки венчал длинный диагональный шест, оканчивающийся крюком, на котором висела прямоугольная коробка фонаря. Тусклое сияние светогриба словно обвело лодку в светлый кружок на поверхности воды. Оно же прекрасно освещало озёрную гладь и всё, что было над ней, в радиусе нескольких десятков локтей.
Поверхность озера под крутым обрывом была обильно усеяна мёртвыми телами, державшимися на плаву, во многом благодаря пробитым в разных местах доспехам из лакированного твердоплёта. Гребцы уверено вели свою лодку именно к этому месту. Когда правый край лодки поравнялся с одним из трупов, ближайший из гребцов отложил весло и, перегнувшись через борт, стал деловито осматривать тело.
- Ого! Сразу же повезло, у этого золотой кулон на шее, - радостно сообщил он.
Срезав ножом шнурок с кулоном, он продемонстрировал находку приятелю. Ничего не сказав, тот взял из груды камней на корме увесистый булыжник и протянул его товарищу.