На исходе третьей осьмицы наблюдавший Резака лекарь решил, что здоровье пациента окончательно нормализовалось. Куролес был выписан и с сопроводительным письмом направлен к коменданту Крепостницы. Командующий принял Резака вполне приветливо, можно даже сказать, тепло. Они поговорили о минувшем сражении, комендант задал несколько личных (но не слишком) вопросов о семье и родном городе Резака, а под конец беседы даже налил себе и ему по кубку какой-то настойки за упокой Кузба Клыкастого. Окончился приём тем, что Резаку выписали очередное сопроводительное письмо, с которым его отправили уже к каптёрщику для получения нового оружия, взамен утерянного. Однако с каптёрщиком всё вышло не столь же гладко. Даже не прочтя протянутое ему письмо, тот сердито спросил:
- Ну и что ты мне принёс?
- Письмо на выдачу оружия.
- А старое куда дел?
- В бою потерял.
- Потеря-а-ал? – издевательским тоном переспросил каптёрщик, - Запомни, служивый, в черногномской армии нет слова «потерял». Также как, «сломал» или «украли». Всеберия вверила тебе ценное имущество, а ты его не сберёг. А, значит, ты должен его либо вернуть, либо заменить на равноценное.
- Но комендант… - попытался возразить Резак.
- Тут я отвечаю за материальные запасы, а не комендант, - перебил его каптёрщик, - И я не аптекарь, чтобы снарягу по рецептам выдавать.
Резак даже не нашёл, что на это ответить. Его не столько смутила сложившаяся ситуация, сколько то, до какой степени для некоторых гномов могут быть первостепенны меркантильные интересы. Ему даже стало любопытно, какой из кланов мог породить подобного индивида. Присмотревшись, он увидел у каптёрщика на руке татуировку в виде рваного сапога. Вот ведь угораздила нелёгкая, наткнуться на такого сокланца! Куролесы никогда не были дружным кланом, так что рассчитывать на поблажки сейчас не приходилось. От тягостных дум Резака отвлёк внезапно раздавшийся стук в дверь.
- Входите, - мрачно сказал каптёрщик.
Дверь открылась, и в помещение зашёл длинноносый офицер, одетый в добротный металлический доспех.
- Ночь добрая. Сотник Бур Глыбомер к Вашим услугам, - представился вошедший, положив левую руку на живот и слегка поклонившись.
- Кому добрая, кому не очень. Десятник Рюкзак Куролес - к Вашим, - ответил каптёрщик, выжидающе глядя на офицера.
- Я прибыл в Крепостницу с поручения Его Всебераторского Величества, чтобы забрать Утюга Гаечника. От Вас же мне нужны два осьмичных запаса провианта в дорогу.
Каптёрщик поморщился. Отдавать что бы то ни было из «своих» запасов он очень не любил, но одно дело – послать куда подальше простого солдата, а другое – офицера, выполняющего волю всебератора.
- И что же этот тертел такого натворил? – раздражённо спросил он.
- Проявил отвагу в бою, - ответил офицер, неодобрительно глядя на каптёрщика.
- Вон оно что-о-о… - смущённо протянул владыка материальных запасов.
Он начал растерянно озираться по сторонам, не зная, куда бы отвести глаза, чтобы не смотреть на вышестоящего офицера. Внезапно его взгляд зацепился за Резака. В глазах каптёрщика сверкнул хищный огонёк. Расплывшись в хитрой улыбке, он сказал:
- У меня для Вас есть более выгодное предложение. Я дам Вам три осьмичных запаса и этого солдата в помощь. Что скажете?
- От дополнительного провианта не откажусь, а помощник мне ни к чему.
- Мне он тут тоже в куль не улёгся, - брезгливо ответил каптёрщик, - А вот Вам, думаю, лишние руки не помешают. Может за Вас вещи таскать, да и для прочих поручений сгодится. Парень он опытный, боевую закалку прошёл. Видите, какой у него шрам на лице? Ну а в случае чего, Вы всегда можете отослать его в какой-нибудь дальний гарнизон.
Офицер внимательно и оценивающе посмотрел на Резака. После недолгих раздумий он спросил:
- Тройной провиант, говорите?