***
Пленного «языка» Бур Глыбомер передал другим военным на заставе перед Железодаром. Там же он оставил двух покойников: Утюга и убитого им красного гнома. Резак отметил, что фортификация явно возведена недавно. Скорее всего, её воздвигли сразу после битвы со Щитоносами. Её оборонительные укрепления, собранные из каменных блоков, пока что больше напоминали баррикады, нежели полноценную защитную стену. Тем не менее, даже такое усиление линии черногномской обороны, определённо обнадёживало.
Сколько-то ночей спустя (Резак их не считал) выехавшая из Крепостницы повозка прибыла в кланство Отвёртия. Едва очутившись в её недрах, сидевший на месте возницы Глыбомер свернул в какой-то полузаброшенный туннель, и остаток пути повозка ехала по «гигантокрысьим тропам» (так в Малахитах называли запущенные и редко используемые дороги). Резак начал думать, что сотник просто-напросто заблудился. Его подозрения почти подтвердились, когда очередной отнорок закончился тупиком. Однако, вместо того, чтобы развернуть повозку обратно, сотник слез с неё и подошёл к находящейся впереди глухой стене. Там он запустил руку в неприметное углубление и, судя по всему, на что-то в нём нажал. Спустя мгновение часть стены со скрежетом отъехала в сторону, открыв широкий проход. Обернувшись, Бур посмотрел на удивлённое лицо Резака и насмешливо улыбнулся. После этого он вернулся к повозке и, заняв своё место на козлах, направил седлачей в открывшийся проём.
- Добро пожаловать в тренировочный лагерь Нычка, - не оборачиваясь, произнёс сотник, едва повозка преодолела секретные ворота.
Навстречу въезжающим уже шла крупная (в несколько гномьх ростов) фигура. Это был одноногий тролль с протезом в виде железной палки. Как и у всех представителей его народа, у него были: грубая серая кожа, грива спутанных волос, борода без усов, выступающие нижние клыки и по три пальца на руках и единственной целой ноге. Из-за таких внешних данных, тролль сильно напоминал обросший скальным волосом высокий валун. Подойдя вплотную к гномам, он, не здороваясь, сказал сотнику:
- Опять новый железняк привёз. Вечно Бур где-то пропадает, а Танук возится с пополнением, как с малыми детьми. Разве что грудью не кормит.
- Быстро ты подошёл, - пропустив его причитания, заметил сотник.
- Танук всю последнюю осьмицу, старался быть ближе к воротам. Всё Бура ждал. А Бур непонятно, где таскался.
Как понял Резак, Тануком звали этого самого тролля. Как и все представители его народа, тот не говорил о себе в первом лице.
- Ваше имя Вам подходит, - пробурчал Резак и, перехватив недоумённый взгляд, пояснил, - Танук ведь значит «Ворчун».
- Гном знает наречье троллей? – недоверчиво спросил одноногий гигант.
- Знаю, - признал Куролес, - Отец научил. В моём клане принято владеть несколькими языками.
- Кеч кличу гномчо? – спросил Танук по-тролльи.
- Гномчо кличу Резак оп кланчо Куролес, - последовал ответ.
- Ха! Пожалуй, из этого железняка может выйти толк! – одобрительно заявил Танук.
- Шлак не привожу, - ухмыльнулся Бур, - Проводи его в казарму, а я пока ворота закрою да повозку отгоню.
- Пойдём, Резак из клана Куролесов, - сказал тролль, - Танук покажет гному новый дом.
Нычка показалась Резаку довольно крупным лагерем (даже больше того, что был в Камне-на-Бороне), хотя и очень немноголюдным. Это внушало почтение, даже несмотря на то, что в горных недрах можно было легко спрятать и куда более просторные помещения. Танук довёл Резака до входа в казарму, велел располагаться и ушёл по своим делам. Зайдя внутрь, Куролес увидел стандартное спальное расположение. Подобных в последнее время он насмотрелся уже не мало. Резак уже собирался по привычной схеме выбрать свободную койку, как вдруг его окликнули по имени. Причём голос показался ему до боли знакомым. Обернувшись на зов, Резак чуть было не подпрыгнул от радости. К нему спешили Тинк и Ключ! Чуть отстав, за ними следовал какой-то незнакомый гном, обладавший густыми бровями и округлым, похожим на булыжник, носом.
– Ключара! Тинкуха! Тысяча эльфов! Как же я рад вас видеть!
– А уж мы-то тебя как рады! – воскликнул подошедший Тинк, заключая друга в объятья, – Хотя выглядишь ты неважно.
– Ты про это? – Резак дотронулся до рубца на переносице, – Эх, а я-то надеялся, шрам привнесёт в мой образ мужественности.