Последними из зачисленных в десяток Жезла были гномы Лом Камнешат и Мешок Черпотряс. Резак мало, что слышал об их кланах, но если судить по названиям, славились они в основном горняками и старателями. Эти два гнома общались в основном между собой, лишь изредка заводя разговор с Жезлом или Болтом. На гоблинов так и вовсе смотрели со сдержанным презрением. Завязывать приятельские отношения с Резаком, Ключом или Шпателем, водящими дружбу с Тинком, они тоже явно не собирались. Но лично Резак по этому поводу ничуть и не печалился. Чем-то эта парочка ему смутно напоминала покойного Утюга Гаечника (да пирует он с предками на Благой грани!). И хотя Куролес давно пересмотрел своё отношение к этому гному, подбирать себе новых приятелей, у которых был бы похожий характер, он не собирался.
***
Однажды, после очередного подъёма и быстрого завтрака, Бур с Тануком, вместо того чтобы отправить железняков на ставшую уже привычной полосу препятствий, повели их в какой-то мрачный туннель. При этом оба гнусно улыбались и намекали на какой-то сюрприз. Последнему тертелу было понятно, что ничего хорошего это предвещать не может. Но реальность превзошла все опасения!
Туннель вывел недровиков к широкому гроту, густо заросшему колошляпками и сизопылью. Жёсткие и колючие колошляпки были меньшим из двух зол. Куда большую проблему представляла собой сизопыль – самый отвратительный сорный гриб в Малахитах! На её тонких длинных ножках покачивались округлые головки, наполненные мириадами мельчайших спор. От малейшего прикосновения, каждый из этих грибов испускал облачко иссиня-серой пыли, от которой немилосердно чесались глаза и нос, першило в горле и пересыхало во рту. Не удивительно, что любое оказавшееся рядом с сизопылью существо, будь то зверь или люд, стремилось убраться от неё как можно дальше, попутно перенося попавшие на него споры.
Бур с Тануком ухмыльнулись и достали из подсумков защитные очки с клетчатыми шейными платками. Последние они тут же намотали вокруг носа и рта. Надев очки и протерев пальцами окуляры, Бур сказал:
- Ставлю задачу: вам нужно скрытно и как можно тише пересечь грот. Скрытно, это значит ползком.
- Ну и шлакотень, - озвучил общую мысль Шпатель, оглядывая утопающее в высоких грибах пещерное пространство.
- Танук не видит энтузиазма на лицах! – проревел тролль, - На старт! Внимание! Поползли-и-и!
Тихо изрыгая ругательства, железняки перешли в положение лёжа и, подтягиваясь на локтях, по-пластунски поползли в источающие споры заросли. Каждый из них в этот момент мечтал лишь об одном – научиться обходиться без дыхания. А чтобы хоть как-то отвлечь своих хозяев от страданий, воображение участливо рисовало живописные картины торжественной встречи носа каждого из двух офицеров с чем-нибудь твёрдым и тяжёлым. Разумеется, никакой скрытности не было и в помине, так как за каждым ползущим тянулся шлейф едкой «пыли».
Масла в огонь подливали и офицеры, осыпая железняков отборными недровыми ругательствами. Особенно изощрённо костерил подопечных Бур, выдавая мудрёные фразы, наподобие: «тривиальных кретинов» или «шаблонных дегенератов». Причём было непонятно, действительно ли он знал значения всех этих слов, или просто хотел поумничать. Танук выражался понятнее, но тоже довольно витиевато, называя железняков долбоэльфами и шлакоедами. Шпатель даже замедлился вслушиваясь. Он уже представлял, где и к кому сам бы мог применить подобные обороты, но тут из раздумий его вывел рёв Танука:
- Чего застыл, юрчий потрох?! Шевелить лапами!
Тинк полз одним из последних. Подобные упражнения были для гоблина в новинку. Его глаза слезились, носоглотка горела огнём, да к тому же страшно зудели оставленные колошляпками порезы на лице и руках. Внезапно ему показалось, что в серо-бурой мешанине из сизопыли и колошляпок промелькнул мокрыль. Каждый недровик знает, что этот сине-зелёный гриб растёт только во влажных местах, и особенно любит мелководья.