Не веря своему счастью, Тинк пополз к мокрылю, заранее радуясь любой луже, в которой можно смочить лицо. Подобравшись поближе, он увидел, что вожделенное место уже кем-то занято. Рядом с сине-зелёным пятном отчётливо вырисовывался чей-то лежачий силуэт. Проморгавшись от слёз, Тинк понял, что принял за мокрыль Чурпа Шустрого, к естественно-зелёному цвету кожи которого почему-то прилил синюшный оттенок. Он подполз поближе и заглянул Чурпу в лицо. Встретившись с Тинком глазами тот прохрипел:
- Аллер…хия. Помо…хи-и-ы.
«Только этого не хватало!» - подумал Тинк. В подобном месте и здоровый-то люд чувствует себя кошмарно, не то, что аллергик. Тинк огляделся. Неподалёку шуршал кто-то ещё. Тинк окликнул его, и тот подполз к гоблинам. Это оказался Жезл Отвёрт. Он продвигался самым последним, чтобы хоть как-то контролировать свой десяток.
- Чего орёшь?! – сердито спросил Жезл, - Сказано было: «Как можно тише»!
- Экстренный случай! – ответил Тинк, показывая на Чурпа.
- Но был приказ… - с сомнением в голосе начал было десятник.
- К эльфам приказ! Он сейчас задохнётся!
- Что там за возня? – послышался рёв Танука, явно адресованный им.
Тинк пристально посмотрел на Жезла. В глазах десятника по-прежнему читалось сомнение. Тогда Зелёный поднялся на ноги, встав во весь рост, и объявил:
- У нас пострадавший! – после этого он обратился уже к Жезлу, - Помоги его поднять.
Поняв, что пути назад уже нет, Отвёрт поднялся сам и потянул наверх Чурпа. Тинк быстро помог ему, и теперь они вместе поддерживали посиневшего гоблина. Увидев его, Бур тут же отдал приказ:
- Танук, отнеси бойца в лазарет! Все остальные на исходную! Будем отрабатывать всё сначала.
Несмотря на отсутствие одной полноценной ноги, тролль в несколько шагов преодолел расстояние до троицы. Там он подхватил тяжело хрипящего Чурпа на руки и резвой походкой понёс его в сторону лагеря. Жезл злобно глянул на Тинка и, отвернувшись, пошёл к краю грота. Остальные железняки разразились громкими проклятьями. Правда, направлены они были не столько на Зелёного, сколько на несовершенство мира в целом. Лишь друзья ободряюще улыбнулись и развели руками. Они знали, что в жизни бывает всякое, но в данной ситуации Тинк поступил правильно.
Уже под утро, когда железняки собрались в библиотеке для штудирования символов красногномьих кланов, к Тинку, сидевшему за одним столом с друзьями и, неожиданно вписавшимся в их компанию, Шпателем, подошёл Чурп. Как и у всех вернувшихся из злопамятного грота бойцов, у него были покрасневшие глаза и усеянное мелкими царапинами лицо. Он кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание, и сказал:
- Слушай, Тинк, я хочу тебе признаться. На самом деле, я не из Точе. Я вырос в гномьем приюте, и понятия не имею, к какому племени принадлежу. Прости, что соврал. Я просто хотел завести здесь друзей, и боялся, что если скажу правду, то ты не примешь меня за сво. И спасибо, что не бросил меня там.
- Не за что. На моём месте любой порядочный гоблин поступил бы так же, - ответил Тинк, - Извинения приняты, Чурп. Молодец, что признался.
Внезапно раздался гулкий троллий бас:
- Гоблину есть, что обсудить? Если у железняка появились вопросы по прочитанному, пусть задаёт Тануку.
- Никаких вопросов! – спешно ответил Чурп, - Просто, хотел поблагодарить сослуживца за то, что спас меня. Вам, кстати, тоже большое спасибо!
- Эмм… не за что. Пусть гоблин не затягивает с благодарностями. Материал сам собой не усвоится, - чуть менее строгим тоном сказал Танук.
- Ещё раз спасибо, Тинк. Если понадобится моя помощь, всегда обращайся. Всего доброго, уважаемые, - сказав это, Чурп откланялся и пошёл за свой стол.
Тинк проводил его внимательным взглядом, после чего снова углубился в чтение пособия.
- Ну, вот всё и выяснилось, - сказал ему Резак, - Он, действительно, не из Точе. Кстати, не напомнишь, что значит слово «сво»? Я хоть и владею язычёсом, но иногда путаюсь в его разговорной форме.
- Сво это представитель той же социальной группы, что и ты сам. Родственник, соплеменник, иногда сослуживец, - не отрываясь от книги, объяснил Тинк, - А Чурпу я всё равно не доверяю.