- Кто? – сонно спросил Резак.
- Густомех в манто! – раздался снаружи голос Бура, - Открывай, засоня.
Резак нехотя подполз по кровати к выходу, сдвинул щеколду и толкнул дверь. Благо, крошечные размеры комнатки позволяли проделать всё это, не вставая с постели. В низком дверном проёме показалась пригнувшаяся фигура сотника. Бур был уже полностью экипирован, разве что без доспехов и оружия, если не считать висевшего на поясе ножа.
- Одевайся и спускайся в трактир, - приказал он, - Доспех и оружие оставь здесь, утром мы сюда ещё вернёмся. Нож тоже не бери. Городская стража тут в последнее время нервная, к чему угодно придраться может. Лучше не искушать судьбу, нам сейчас лишние заботы не нужны.
Резак бросил вопросительный взгляд на нож командира.
- Офицер без оружия вызывает ещё большее подозрение, - пояснил Бур и удалился, прикрыв за собой дверь.
Резак сонно потянулся и встал с кровати. Как порядочный гном, он вначале застелил постель и только потом, достав из подкроватной ниши свои вещи, принялся одеваться. Когда он зашёл в гостиничный трактир, за одним из столов там уже сидели Бур, Тинк и Шпатель. На столешнице перед ними покорно ждали своего неминуемого опустошения шесть порций какой-то ароматной похлёбки и кружки с питным отваром. Видимо, Бур запретил подопечным прикасаться к завтраку, пока все не соберутся. Через какое-то время, отдельно друг от друга, подтянулись и Ключ с Зырком.
После сытного завтрака, с которым поотвыкшие от гражданской пищи ежи разделались в мгновение ока, Бур повёл своих подопечных в центр города. Судить о размерах Техногора было трудно, но выглядел он гораздо богаче и помпезнее, чем рудоплавский Камень-на-Бороне. Или, тем более, Мехнарь. Спустя черёд с небольшим, команда была уже на главной городской площади, именуемой Стержневой. Первым, что на ней привлекало к себе внимание, была скульптурная группа из трёх изваяний.
Самая большая и величественная из скульптур, как пояснил Бур, изображала основателя Техногора – Стержня. Создавший её скульптор даже выгравировал на бронзовой руке клановый знак Отвёртов – круг с плюсиком посередине (данный символ схематично изображал шляпку шурупа, рассчитанную под крестовую «техногорскую» отвёртку). Две другие статуи выглядели чуть меньше и скромнее. Изображали они первого всебератора Черногномии и бога Огнегорна. При этом возникало впечатление, будто они поглядывают на Стержня если не с восхищением, то, по крайней мере, с большим уважением. Задумывалось ли это так изначально или как-то само получилось, было неясно, но при взгляде на данную композицию напрашивались определённые выводы о клановом самомнении Отвёртов.
Будучи главной городской площадью, Стержневая была окружена по-настоящему величественными зданиями, словно соревновавшимися между собой в помпезности. Особенно грандиозно смотрелась правительственная ратуша. Первым, что приковывало к ней взгляд, был большой и богато украшенный циферблат фасадного чередомера. Помимо чередовой стрелки, сдвигавшейся на одно «большое» деление 16 раз за сутки, и минульной, перемещавшейся по «малым» делениям 64 раза за черёд, была ещё одна тонкая стрелочка, отсчитывающая совсем короткие мгновения. Столь скрупулёзных чередомеров Резаку видеть ещё не доводилось. Наверное, «начинка» такого механизма была дороже, чем инкрустированная золотом и самоцветами поверхность.
Когда минульная стрелка приняла верхнее вертикальное положение, знаменуя начало нового черёда, чередомер стал отбивать гулкие удары. Одновременно с этим с левого края расположенного прямо под ним широкого карниза открылась ранее неприметная дверь. Из неё выехала механическая фигура гнома на седлаче. Рост и все пропорции в ней были соблюдены довольно точно, да и движения смотрелись вполне естественно, из-за чего могло показаться, что на карниз въехал живой всадник.
Присмотревшись внимательней, Резак узнал в нём ещё одну металлическую копию Стержня Отвёрта. Примерно на середине пути основатель Техногора повернул голову, устремив неживой, но преисполненный достоинства взор в центр площади. Резак поймал себя на мысли, что хочет отвести взгляд, но быстро переборол это нелепое желание. Словно удовлетворившись увиденным, железный всадник повернул голову обратно. После этого он неторопливо въехал в дверь, открывшуюся на правом краю карниза.