- Ну как вам? – поинтересовался Бур, когда дверь за всадником затворилась.
- Потрясающе! – ответил за всех Шпатель.
- Как же легко оказывается вас можно впечатлить, - хмыкнул Бур, - Это хорошо. Я вот уже давненько ничему не удивлялся. Итак! До утра нам нужно много чего закупить. Чтобы быстрее со всем управиться, нам придётся разделиться. Тинк с Зырком пойдут со мной, остальные со Шпателем.
- Решили взять с собой гоблинов? – удивился Шпатель.
- Мне так будет спокойнее. Как я уже упоминал, народ здесь отличается снобизмом и ксенофобией, - Бур снял рюкзак и принялся в нём что-то нашаривать, - Значит так. Шпатель, тебе я доверяю деньги на закупку и список. В нём перечень того, что нужно купить и названия лавок, где это лучше всего сделать.
Найдя, наконец, то, что искал, сотник протянул Шпателю небольшой мешочек и свиток. Затем он указал на одну из отходящих от площади широких улиц и сказал:
- Все вписанные лавки находятся на Торговой улице. Если какую-то не найдёте, уточните направление у кого-нибудь из местных. Встречаемся здесь же через три черёда. Вроде всё. Тинк, Зырк, за мной.
***
Торговая улица получила своё название вовсе не случайно. Абсолютно все расположенные на ней дома были либо магазинами, либо закусочными. По обеим её сторонам на высоте двух гномьих ростов вытянулись ровные ряды вывесок. Каждая из них представляла собой висящий на железной палке щит с изображением наковальни, сапога, пивной кружки или иного предмета, указывающего на характер продаваемого товара. Прямо посередине улицы протянулся аккуратный ряд равноудалённых фонарных столбов. Кстати, улица эта была исключительно пешеходной. По крайней мере, ни одной повозки на ней не наблюдалось. Народу здесь было довольно много, и почему-то каждый встречный прохожий бросал на ежей косые взгляды.
- Как думаешь, чего это они? – спросил Резак у Шпателя, - Военных что ли редко видят?
- Да нет, скорее это из-за вас с Карандашом. То есть, я хотел сказать с Ключом, - ответил тот.
- А что с нами что-то не так? – удивился Резак.
- Ты своё отражение давно видел?
Резак машинально дотронулся до шрама на лице. Действительно, выглядел он, мягко говоря, не совсем стандартно. В Нычке-то все давно привыкли и к нему, и к одноглазому Ключу. Там они не привлекали повышенного внимания. Другое дело в чужом городе. Резак посмотрел на опасливо косящуюся на него бабульку с мешком за спиной. Та поспешила отвести взгляд.
- Мда-а… - протянул Куролес, - Как бы к нам стража не прицепилась.
- Это вряд ли, - успокоил его Шпатель, - Наоборот, сразу видно, что вы настоящие воины, а не ряженая шпана.
- Мне бы твою уверенность…
- Ну чего ты так разволновался? Мы же никого не трогаем. Ничего запрещённого при себе не имеем. Так с какой стати стражникам до нас докапываться? Всё, не отвлекай меня!
Отмахнувшись от Резака, Шпатель принялся сверяться с выданным ему списком. Надо сказать, что после присвоения ему звания полудесятника, его характер перетерпел определённые изменения. Он стал менее разговорчив, но зато более собран. Видимо, решение Бура, назначить именно его своим заместителем, было не таким уж и поверхностным.
Пока Шпатель сосредоточено читал свиток, Резак решил осмотреться. Как-никак он находился в новом для себя месте. Его внимание привлекла находящаяся неподалёку вывеска с изображением двух разнокалиберных шестерёнок. Надпись над картинкой гласила «Заводные безделушки». Резак подошёл ближе. Едва он наступил на лежащую перед входом пластину, как дверь отъехала в сторону. В изумлении Резак сделал шаг назад, и дверь плавно вернулась на прежнее место. Он ещё несколько раз понаступал на пластину, с интересом наблюдая, как вход в лавку то открывается, то закрывается, пока вдруг изнутри не раздался сердитый голос:
- Так и будешь играться или войдёшь уже, наконец?
Смутившись, Резак не стал противиться и зашёл внутрь. В относительно небольшом помещении лавки практически всё доступное пространство занимали стеллажи, заставленные разнообразными механизмами. Среди них были: заводные игрушки, хитроумные мышеловки и прочие изделия, назначение большинства из которых оставалось для Резака загадкой. Откуда-то лилась простая, но приятная мелодия. С дальнего конца помещения, из-за длинного прилавка, на Резака испытующе глядел пожилой гном. Кроме них с Куролесом в данный момент здесь больше никого не было.