- Чего-о-о? – с презрением спросил сын знатного рода. При этом он посмотрел на Резака так, будто только сейчас его заметил, хотя ежи и сидели неподалёку с самого начала.
- Он говорит, шли бы вы дальше своей дорогой, - охотно пояснил, подключившийся к разговору, Шпатель.
- Ничего не попутали, служивые? – вмешался в диалог ещё один «ухажёр», - Что вообще здесь делают вояки?
- Забавно, - прищурился Резак, - А мне интересно, откуда здесь парни призывного возраста в гражданской одежде.
- А тебя волнует? – грубо заявил самый назойливый из четвёрки, тот, чьи родители владели пятью мануфактурами.
- Не особо. Но хотелось бы, чтобы вас тут в ближайшее время не было.
Техногорец выпучил на Резака налитые кровью глаза. Окинув внимательным взглядом безоружных, в данный момент, солдат и оценив свои шансы, он гнусно ухмыльнулся. После этого он нагнулся к своему сапогу и медленно, чтобы все видели, достал из-за голенища длинный кинжал. При этом в другой руке он продолжал держать кувшин.
- Сами катитесь отсюда, тертелы ощипанные, - процедил он сквозь зубы.
Никто из ежей даже с места не сдвинулся. Конечно, влезать в поножовщину с пьяным дебоширом было себе дороже, но и бросать несчастную девушку на произвол судьбы они не собирались. «Ровно герои не в род эпические, спасаем прекрасную даму», – отстранённо подумал Резак. Внезапно всех удивил Шпатель. Откуда не возьмись, в его руке появился нож. С явным знанием дела, Шпатель виртуозно выписал им несколько изящных витков. После этого сомнений в том, что он умеет пользоваться своим оружием ни у кого не осталось.
- Что за… - сразу опешил гном с кинжалом.
- Это пархонг. Или, если по-нашему, «железный мотылёк», - любезно разъяснил ему Шпатель, - Национальный складной нож гоблинов. Наши умельцы наловчились маскировать такие под разные безобидные штуковины.
Сказав это, Кирпичник как-то по-особому взмахнул своим оружием, отчего рукоятка у того разделилась на две продольные половинки. Каждая из них сделала пол-оборота вокруг своей верхней точки, и вместе они сомкнулись на клинке. Чем-то это, действительно, походило на взмах крыльев мотылька. Теперь в руке Шпателя снова была губная гармошка, на которой он не так давно наигрывал известную мелодию. Ещё одно ловкое движение, и пархонг снова ощетинился клинком.[2]
- В Гоблаге жить – как гоблин быть, - подмигнув друзьям, сказал Шпатель.
Продолжавший сжимать кинжал гном впал в замешательство. После подобной демонстрации, смелости в нём значительно поубавилось. Теперь он уже смотрел на ежей с явной опаской. Ещё бы! Напротив него стоял крепкий воин с каким-то хитрым ножом. Сослуживцы у того тоже не выглядели безобидными. Один из них, у которого лицо было пересечено длинным шрамом, уже разминал кулаки, а другой, носивший на глазу повязку, неторопливо закатывал рукава. Внешне все они больше походили на разбойников, чем на военных. Растерявший свою спесь, гном чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда один из его дружков тихо подошёл и положил ему руку на плечо.
- Да ну их, Штифт, - обратился к нему подошедший, ненавязчиво потянув наследника пяти мануфактур в сторону, - Зачем со всяким быдлом связываться?
Хотя этот самый Штифт вслух ничего и не ответил, сейчас он был явно согласен с приятелем. Именно поэтому он позволил тому увести себя подальше от зловещих вояк. А после этого и вся компания золотой молодёжи предпочла поскорее удалиться. Впрочем, Штифт не смог сдержать злобы и крикнул напоследок:
- Я вас запомнил!
- Взаимно, - тихо сказал ему Шпатель, после чего обратился уже к девушке, - Эмм… Вы как?
- Нормально, - ответила та, заправляя за ухо прядь волос, - Но не стану лукавить, если бы не вы, то я бы от них так просто не отделалась.
И она благодарно улыбнулась! После этого между ней и ежами как-то сам собой завязался непринуждённый разговор. Оказалось, что если собеседники не вызывали у неё неприязни, то она могла быть очень даже приветливой. Девушка даже поинтересовалась у Ключа, почему тот всё время молчит, приняв его немоту за застенчивость. Когда же ей открыли истинную причину, она сочувственно погладила Гаечника по руке, чем вызвала у его сослуживцев приступ белой зависти. Ключ при этом смущённо посмотрел вверх, делая вид, что разглядывает железные балки, укрепляющие свод над площадью.