Как и в большинстве подземных помещений, окон в комнатах не было. Зато каменные стены и частично потолок какой-то местный живописец украсил вполне достоверными изображениями различных животных. Из-за этого Резак даже ощутил небольшое неудобство. Из угла сверху на его кровать смотрел нарисованный головоног. Пасть животного была растянута в широком оскале, что, по всей видимости, должно было означать гостеприимную улыбку, но вместо этого создавало впечатление, будто зверюга выжидает момент, когда постоялец уснёт, чтобы потом на него наброситься. Уже лёжа в кровати, Резак пожурил себя за излишнюю впечатлительность и, пожелав спокойного дня соседу по комнате, коим оказался Тинк, накрыл светильник специальным колпаком.
Сон никак не шёл к Резаку. Когда нарисованного головонога сокрыл мрак, стало только хуже. Теперь у Резака появилось ощущение, что хищник наблюдает за ним уже из темноты. Возможно, если бы переход утомил Куролеса, он давно бы дрых без задних ног. Но в том-то и дело, что трудно сильно устать, когда едешь в повозке! В итоге Резак ещё долго ворочался в кровати, пока его шебуршание не разбудило, наконец, Тинка.
- Что, не спится? – раздался из темноты сиплый голос гоблина, - Хочешь колыбельную? Мне её бабушка в детстве напевала. Только она на язычёсе.
- А, давай! Я ведь знаю ваш язык, - легко согласился Резак, который был уже и сам рад на что-нибудь отвлечься.
- Ну, слушай, - подозрительно-загадочным тоном ответил Тинк и тихо запел по-гоблински:
- Время отправляться спать –
Полезай, малыш, в кровать,
Носиком пуская трели,
Сладких сновидений ждать.
Но не нужно им мешать –
Страшных чудищ представлять,
Что во тьме из каждой щели
Могут молча наблюдать.
Тех, что будут скрежетать,
Сквознякам злым подвывать,
Словно чёрные кудели
В темноте вокруг лежать,
Хищно дёсны заголять –
Зубы вострые казать,
Дабы косточки белели,
Любят жадно их глодать,
Станут думать-замышлять,
Как ловчей тебя поймать,
Для одной недоброй цели
В своё логово забрать.
От судьбы не убежать,
Время не направить вспять.
Спи, малыш, в своей постели,
А проснёшься ли, как знать…
Резак лежал, крепко вцепившись в край одеяла, натянутого до самого носа. Его широко раскрытые глаза смотрели куда-то в тёмный потолок. Он ещё на втором куплете понял, что колыбельная с подвохом, но из любопытства решил дослушать её до конца.
- Ну как тебе? – ехидно поинтересовался Тинк.
- Эльфёныш ты зеленоухий! – дал свою рецензию Резак.
Из темноты послышалось тихое хихиканье. Отсмеявшись, гоблин с иронией ободрил:
- Да ты не переживай. От этой песенки только первые несколько суток кошмары снятся, а потом под неё уже нормально засыпается.
- Вас, что так с детства к жизненным трудностям готовят?
- Нас с детства учат, что, пока ты маленький и слабый, твой удел всего бояться, - неожиданно серьёзно ответил Тинк, - Поэтому нужно быстрее вырасти и стать сильным. Ладно, родной, приятных снов.
- И тебе сладких кошмаров, - пожелал Резак, получив в ответ ещё одну порцию хихиканья.
После этого Куролес ещё долго не мог уснуть. Впрочем, один плюс от гоблинской колыбельной всё же был - о нарисованном головоноге, Резак уже как-то больше не думал.
Вечером первым, как обычно, проснулся сотник. Вместо того чтобы отправиться будить подчинённых самолично, он предпочёл делегировать это полномочие своему полудесятнику, с которым как раз делил комнату. При этом он наказал тому передать остальным, чтобы облачались в полную боевую экипировку и не оставляли ничего в номерах. Правда, перед этим Бур позволил Шпателю собраться самому, чтобы тот мог подать сослуживцам личный пример.