Спустя какое-то время, ведомые проводником, ежи уже топали по пустынным пещерам Катакомбии. На вопрос Шпателя, нельзя ли было хотя бы часть пути проехать на повозке, Посох резонно ответил:
- Это вряд ли, расчудесный. Дороги в здешних местах такие, что их, считай, и нет. За ними никто не следит с тех самых пор, как… короче, очень давно. Захочешь на ходу в носу поковыряться – можешь палец сломать.
О том, что по их маршруту действительно когда-то давно шла дорога, можно было догадаться по разбитой брусчатке. Причём её даже не сразу удалось разглядеть, потому что между расколотыми булыжниками густо росли дармавики и колошляпки. Часто на пути попадались здоровенные выбоины и каменные завалы. В общем, о комфортном путешествии верхом не могло быть и речи. К тому же, выбранный Посохом, маршрут то нырял куда-нибудь вниз, то карабкался вверх по крутому склону. Проводник явно выбирал самый короткий путь, срезая везде, где только возможно.
Трудно сказать, сколько прошло времени, но, в конце концов, отряд вышел к руинам какого-то поселения. Далеко просматриваемые открытые пространства в горных недрах были редкостью, поэтому ежи узнали о приближении города-призрака, только когда уже вплотную подошли к его границе. Сначала Резак заметил в скальной стене тёмное прямоугольное отверстие, сильно напоминавшее дверной проём. Затем извилистые кривые пещеры резко сменились ровными туннелями подземельных улиц и угловатыми контурами рукотворных строений.
Заброшенные селения в Черногномии хоть и не были явлением обыденным, но и чем-то из ряда вон выходящим тоже не являлись. В основном это были бывшие горняцкие посёлки, расположенные возле исчерпавших себя рудников. Как правило, подобные «заброшки» жители покидали постепенно, методично вывозя всё своё имущество в другое место. Город же, в котором оказались ежи, явно опустел за одну ночь. Причём не всем бывшим обитателям удалось уйти из него живыми.
Обо всём этом красноречиво свидетельствовал утыканный арбалетными болтами скелет в ржавом нагруднике, лежащий прямо посреди улицы на окраине города. Позже ежи повстречали ещё немало подобных находок по пути. Всюду виднелись следы масштабного погрома. Практически все двери были вынесены из петель, на улицах валялись всевозможные обломки, а на стенах некоторых домов чернела сажа от пожарищ, различимая даже из-под слоя пыли.
- Это Глубжа, - пояснил Посох, - Некогда последний оплот Тихорезов в Черногномии. После случившейся здесь резни в неё больше никто не наведывался. Окромя мародёров.
Ежи ошарашено молчали. Тихорезы промышляли заказными убийствами и диверсиями. Практически весь их клан состоял из профессиональных душегубов. По слухам, сам Гвоздь Конкретный в своё время не гнушался пользоваться их услугами. Однако когда Черногномия окончательно объединилась, и все внутренние конфликты были решены, подобные элементы стали ей не нужны. В цивилизованной всеберии по определению не было места клану наёмных убийц. Судьба Тихорезов была предрешена.
- Это с тех пор за здешними дорогами никто не следит? – первым нарушил молчание Тинк, показывая на очередной скелет, мимо которого проходил отряд.
- С тех самых, расчудесный, - охотно ответил Посох, - У Черногномии-матушки богатая история. Само собой в ней хватает и чёрных пятен. Взять хотя бы гоблинские репрессии и чистки в Диконедрах.
- Опасные речи ведёте, уважаемый, - заметил Бур.
- Не стращай, расчудесный. Я уже не в том возрасте, чтобы бояться всебераторского гнева. Нам сюда.
Сказав это, Посох первым зашёл в широкое кирпичное здание. Вошедшие следом за ним, ежи узрели, тянущиеся вдоль стен, длинные ряды отгороженных площадок.
- Едрит-гранит! Да это ж хлев для густомехов! – поразился Шпатель.
- Именно, расчудесный, - подтвердил Посох, - Тихорезы любили устраивать свои тайники в подобных местах. Мало кому приходит в голову искать что-то среди навоза. Если бы мне в своё время не подсказали, сам бы я этот Лаз точно не нашёл.
Проводник уверенным шагом направился к одной из дальних отгороженных площадок. Сноровисто, и даже как-то по-хозяйски, он отпер засов и отворил низкую дверцу. Открывшееся за ней внутреннее пространство явило собой не самое лицеприятное зрелище. Всё оно было захламлено древним мусором: затвердевшим навозом, чёрствыми объедками, черепками разбитой глиняной кормушки и чем-то ещё. И всё это под толстым слоем пыли.