На несколько мгновений Цеп остановился, завороженный открывшимся ему видом. Гигантский, кажущийся бездонным, Шурф в оранжевой подсветке живого пламени представлял собой грандиозное зрелище. Хотя Цеп и жил в Лабиринте уже не первый год, он не видел и сотой его части, почти безвылазно пребывая во всебераторском дворце.
Вдоволь налюбовавшись видом, советник огляделся по сторонам, чтобы не быть ненароком сбитым какой-нибудь проезжающей повозкой, и вышел на винтовую дорогу. По её краям, на одинаковом удалении друг от друга, в сторону пропасти широкими балконами выступали смотровые площадки, окантованные каменными перилами. На некоторых из них стояли, любовавшиеся Шурфом, гномы. По большей части, из числа гостей столицы. Однако, помимо своего прямого назначения, было у смотровых площадок ещё одно незаменимое свойство. Если посреди винтовой дороги ломалась какая-нибудь повозка, то, чтобы не создавать затор, её отгоняли на ближайший «балкон», и уже там ремонтировали. Благо, размеры площадок это позволяли.
Цеп быстро нашёл взглядом конечную цель своего маршрута и, опустив пониже капюшон, направился к ней. На одной из смотровых площадок стояла большая кибитка, напоминавшая сарай на колёсах. Не запряжённая и как будто бы даже брошенная. Надо было обладать тонким умом и невероятной наглостью, чтобы остановиться именно здесь, тем самым укрывшись ото всех на самом видном месте. Подойдя к кибитке, Цеп стал искать вход. К его удивлению, в торце крытой повозки оказался даже не откидной полог, а самая настоящая кованая дверь. Видимо, под накрывавшей кибитку тканью находились стены из более прочного материала. Оглядевшись вокруг и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Цеп постучал в дверь.
- Кто? – раздался изнутри короткий недружелюбный вопрос.
- Не будет ли у Вас огнива, добрый гном? – сказал заранее оговорённый пароль Цеп.
- Отчего же? Будет, если Вы поделитесь со мной щепоткой горчепыха, - послышался отзыв.
Дверь отворилась, и в её проёме показался сгорбленный седой гном с холодными светло-голубыми глазами.
- Заходите быстрее, - сказал он, - Ваше «огниво» давно подготовлено.
Не мешкая, Цеп вскочил на подножку и залетел внутрь. Дверь за ним тут же закрыли. Едва глаза советника привыкли к полумраку, он осмотрелся. После масляных ламп Большого Осевого Шурфа внутреннее пространство кибитки показалось ему особенно мрачным. Больше всего оно напоминало крохотную лабораторию. Главным образом из-за того, что у одной из стенок стоял большой, похожий на верстак стол, заставленный какими-то приборами и пробирками.
Изнутри кибитка оказалась обита листами железа. Единственным источником света здесь был, висящий под потолком в бронзовой кадке, маленький светогриб. Очевидно, что хозяин этой лаборатории в ней же и жил, так как у противоположной от верстака стены был подвешен заплатанный гамак. Цеп не был в восторге от пребывания здесь, но, решившись на что-то, он всегда доводил задуманное до конца.
- Итак, господин Скальпель, что Вы можете мне предложить? – спросил он без долгих предисловий.
Собеседник молчал, бесстрастно глядя на советника. От его взгляда мороз пробегал по коже. Создавалось впечатление, что он видит перед собой не гнома, а лишь предмет, временно необходимый для достижения какой-либо цели. Точно таким же взглядом он мог смотреть на ложку перед обедом, или на крысу, которую собирался препарировать.
Все ранее предпринятые попытки советника собрать о Скальпеле хоть какую-то информацию ни к чему продуктивному не привели. Он даже не был уверен, что это его настоящее имя. У того не обнаружилось ни родных, ни друзей, ни прошлого, ничего, за что можно было бы зацепиться. Цеп и вышел-то на него чуть ли не чудом. В довершение всего, неприятный гном постоянно носил на руках кожаные перчатки, из-за чего нельзя было даже определить, из какого он клана.