- Довольно интересная гипотеза, Чакри.
- О да! – хмыкнула девушка, - Я прямо-таки гуру откровений.
- Мне не нравится слово «гуру», - признался воин, - В последнее время им величает себя каждый ремесленник, достигший высот в своём промысле.
- И что в этом такого? Любое знание можно рассматривать, как крупицу мудрости. Даже самое приземлённое. Просветлённый из Вадждрапура однажды изрёк: «В холодной пещере умение разводить огонь может оказаться важнее знания всех тантр».
- Сдаётся мне, что тебе просто нравится со мной спорить, - усмехнулся воин, - К любой фразе можешь придраться.
- Ну, а кто же ещё будет это делать, если не я? – лукаво прищурившись, сказала девушка, - Другие-то боятся тебе противоречить, верховный кшатрий.
Неожиданно створка храмовых ворот приоткрылась. Зазвенели подвешенные над ней бубенцы, и в дверном проёме показался воин в простом железном доспехе. Увидев, стоящего перед золотыми статуями, верховного кшатрия, он тут же к нему обратился:
- Главнокомандующий, мне было велено Вас разыскать. Войско собрано.
- Хорошо, сейчас подойду, - ответил верховный кшатрий, надевая шлем.
- Мне послышалось, Вы с кем-то беседовали.
- Как видишь, не считая богов, я здесь один.
Пришедший только что, воин не мог видеть и слышать Чакри. Также как и все прочие, помимо верховного кшатрия. Некоторые просвещённые якша, к числу которых относился главнокомандующий, могли при помощи фантазии и медитаций создавать себе воображаемых друзей. По своей сути, каждый такой друг был отколовшейся и вполне самостоятельной частицей сознания. Можно сказать, плодом искусственного раздвоения личности, в котором «второе я» не вытесняло первое, а являлось тому в виде осознанной галлюцинации. Как правило, мыслетворные друзья становились полноценными собеседниками, с которыми можно было пообщаться в любое время.
Пользуясь тем, что новопришедший якша её не видит, Чакри принялась корчить ему смешные гримасы. Чтобы не засмеяться над проказами воображаемой подруги, верховный кшатрий отвёл от неё взгляд, подняв глаза вверх. Его взору открылся завораживающий и непривычный для подгорца вид. В крыше храма было проделано большое восьмиугольное отверстие, через которое был виден ночной Синий Свод, усеянный сияющими вкраплениями. Считалось, что через него боги могли проникать в это святилище и вселяться в собственные статуи.
- А, я понял! – немного запоздало смекнул, посланный за главнокомандующим, воин, - Это Вы со своей тульпой разговаривали.
- Да, с ней, - подтвердил верховный кшатрий, и глубокомысленно добавил - Если собеседник невидим для остальных, это ещё не значит, что к нему нельзя прислушиваться.
- Карандаш, просыпайся.
К тому моменту, как Ключ почувствовал на своём плече чью-то руку, он уже не спал. Он лежал в полудрёме, проснувшись за мгновение до этого. Открыв единственный глаз, он увидел склонившегося над ним Шпателя. Встретившись с Ключом взглядом, тот прекратил трясти его за плечо и тихо сказал:
- Твоя очередь нести вахту.
Ключ понятливо кивнул, и Шпатель с чувством исполненного долга направился к своему спальнику. Лежавшие под Душным Лазом подземелья были дикими и небезопасными. Пускай тут и не было враждебно настроенных людов, зато имелась вероятность нарваться на какую-нибудь хищную живность. Исходя из этого, Бур разбил отряд на пары и составил очерёдность несения охранных вахт на время днёвок.
Сейчас была очередь Ключа с Зырком. Спали ежи прямо в одежде, поэтому собрался Гаечник довольно быстро. Натянул сапоги, подхватил оружие и, зевая, поплёлся к месту импровизированного поста. Там его уже ждал напарник. Коротая время, Зырк методично скоблил оселком свой гоблючий штырь. Подойдя к нему, Ключ приветливо кивнул и уселся рядом на заранее расстеленный кусок ткани. Гоблин молча ответил на приветствие и продолжил своё занятие.
Видимо, Бур специально поставил Зырка в паре с немым гномом, так как большой тяги к общению Хмурый по-прежнему не проявлял. Ключа такая расстановка тоже вполне устраивала. Особенно сейчас, когда все мысли в голове крутились вокруг минувшего сновидения. Дневная вахта в компании молчаливого напарника предоставляла прекрасную возможность всё обдумать. Итак, Ключу снова приснился отрывок чужой жизни. Причём, на этот раз он не только знал все мысли и воспоминания, посетившие тогда сознание якша, но даже видел его… галлюцинацию. Или что это вообще было такое?