Впрочем, обнаружилось несколько мест в Сети, куда меня даже при моих исключительных способностях проникать куда угодно не пустили. Если обычные антивирусные программы я преодолеваю шутя, тамошние виртуальные огненные драконы, ледяные спруты, горгульи, единороги и прочие фантастические твари не позволили даже близко приблизиться к определенной границе А еще каким-то необъяснимым образом, норовили выскочить в Астрал и сожрать мою духовную сущность. Вот куда было бы неплохо попасть, и пообщаться с кем-нибудь из истинных магов. Но покамест моих возможностей для этого недостаточно. Все опять-таки упирается в дефицит энергии.
Есть у меня пара зацепок. Во-первых, дьякон Пантелеймон. Однако после случившегося в храме, лишний раз светиться перед представителем РПЦ что-то не тянет. Можно также обратиться к белой колдунье Наталье, но там, скорее всего, меня ожидает полный облом и вероятность попасть в сферу особого внимания специальных государственных служб, а может быть и негосударственных. Ибо такое сокровище, как «белая ведьма» с ее исключительными для этого мира лекарскими способностями не может существовать в полностью автономном режиме.
В связи с вышеизложенными обстоятельствами, мне пришлось заняться банальными поисками кладов, точнее пока информации по этим самым кладам. Далеко углубляться не стал, решил ограничиться вятскими местами. Как оказалось, подобного добра вокруг Кирова, да и в самой столице области было найдено много. Практически все находки были сделаны случайно. То вездесущие пацаны на месте землеройных работ найдут чугунок либо жестяную коробку со старинными монетами или какими иными драгоценностями, то работяги при разборке старого здания наткнутся на что-то интересное, многое местные находили в своих собственных огородах.
Скорее всего, заявленные гражданами клады всего лишь верхушка айсберга, от общего количества найденного. Большинство людей рассуждают так: «нашел ухоронку, нечего делиться с государством, которое для тебя палец о палец не ударило, схорони подальше до лучших времен и никому об этом не рассказывай». Некоторые не удерживали язык за зубами, особливо по пьяни, за что были наказаны тем же самым жадным до чужого добра государством. Однако большинству все-таки хватало терпежу держать в себе тайну.
Места тут испокон веку неспокойные, сначала малые народности ассимилировались славянами, без особого желания, разумеется, со стороны живших тут вотяков, вогулов и черемисов. В результате войн добро частенько попадало в землю, да так там и оставалось. Потом сами славяне изрядно потерпели от монголо-татар и также ховали во сыру землицу все, что могли сховать. Затем появились разбойники, промышлявшие купеческие караваны по всему течению Вятки. Самые отчаянные хаживали по Каме, Волге и Каспию за зипунами аж в Персию. Разумеется одной лишь одежкой они не ограничивались, хватали все, что под руку подвернется. По возвращении награбленное припрятывали опять же в земле, ибо надежных банковских ячеек в те времена еще не существовало. Также случались народные бунты, и богатым людям приходилось прятать нажитое добро во всяких укромных местах. Многие из таковых либо удрали за кордон, либо банально не пережили бурных невзгод и передряг. По понятным причинам спрятанные богатства остались до поры до времени невостребованными. Последняя такая буча случилась в семнадцатом году прошлого века, после неё советскому человеку прятать стало, по большому счету, и нечего, ну если только бумажные рубли, от которых проку ныне практически никакого, особенно для могущественного колдуна. Вот такие дела. Остается вычислить место, где какой-нибудь атаман закопал кучу золотых и серебряных монет вместе с драгоценностями, снятыми с тел убиенных или еще живых людей.
Вот тут-то меня ожидала засада. Если данных по найденным кладам было предостаточно, то насчет перспективных мест ухоронок существовали лишь весьма и весьма противоречивые слухи, мол где-то на территории равной по площади примерно Бельгии, зарыт клад такого-то и такого-то атамана годе эдак хрен знает в каком бородатом. Впрочем, все эти данные я тщательным образом записал и попытался сориентироваться по карте. Не факт, что та или иная ухоронка вообще существует, при этом район поиска составляет от десяти до сорока тысяч квадратных кэмэ. Иголку в стоге сена легче сыскать. Мало обнадеживало даже то, что зарытые в землю сокровища привязывались к ориентирам, чтобы потом их можно было найти. Росшие двести-триста лет назад там-то и там-то приметные дуб, ель, береза или какое иное дерево давно либо сгнили от старости, либо пущены на пиломатериалы или дрова. Острова, также ориентир ненадежный, ибо после каждого весеннего половодья имеют свойство исчезать и появляться на другом месте. Да и само русло Вятки за века могло поменяться самым кардинальным образом. Помимо главной реки области существует целая сеть более мелких речек, на поросших густыми непроходимыми лесами берегах которых устраивали свои становища разбойники. Опять же, все упирается в существующие жизненные реалии, а именно, в отсутствие точных координат.