Следующей ночью мы наконец-то уже оказались в Польше. Эрик лично проводил нас на другую территорию. Судя по всему, для него это было уже далеко не первое подобное дельце. Этот вампир отлично знал, какими тропами и как нужно идти, чтобы не нарваться на патрули и пройти охраняемый периметр незамеченными.
— Почти пришли, — произнёс он, когда мы вышли на пустую трассу. Лунный свет позволял разглядеть в ста метрах от нас стоявшую легковую машину. — Как ты и просила, Татьяна, я позаботился о вашем транспорте на этой стороне.
— Замечательно, надеюсь только эта не калымага какая-нибудь? — подозрительно спросила колдунья.
— Обижаешь. — усмехнулся вампир, показывая свои клыки.
Что-то было не так. Чем ближе мы подходили к машине, тем сильнее во мне разгоралось предчувствие чего-то нехорошего.
— Стой. — сказал я, придерживая спешащую девушку.
— В чём дело, Лёша? Мы ведь уже почти дошли. Нечего стоять здесь, потом отдохнёшь! — раздражённо ответила Таня.
— Здесь что-то не так. — не слушая её возмущений я стал настороженно оглядываться вокруг.
— Всё-таки заметил? — откровенно скалясь, спросил Эрик, уже успев отойти от нас на несколько метров. — Только вот уже слишком поздно.
Я сшиб девушку наземь, и одновременно с этим раздалась очередь из автомата. Пули просвистели над нами, но оборотень не был настолько вёртким и свалился прошитый ими насквозь.
Стали слышаться приказы приближающихся стрелков. Я резко подорвался и, приняв стоячее положение, увидел бегущий к нам отряд боевиков. Заметив это, они резко вскинули свои винтовки и вновь открыли огонь.
Но момент был уже упущен. Черпая силу из своих страстей, я поднял ладонь перед собой. Все летящие пули, внезапно останавливались и, теряя свою кинетическую энергию, осыпались на землю.
— Не прекращать стрелять! — заорал один из бойцов, видимо командовавший этой группой. — Измотаем его! Колдун не сможет творить своё богомёрзкое колдовство вечно!
Мысль была верной, только вот я не мог понять одного: с чего он вообще решил, что я буду сражаться с ними один?
Раздалось звериное рычание и огромный волосатый монстр, в которого обратился Игорь, набросился на ближайшего человека. Тот в последний момент попытался переключить огонь, но мой друг двигался слишком быстро и, сбив врага на землю, стал рвать его на куски. Запоздалый крик очень быстро захлебнулся, когда оборотень перегрыз ему горло и, подняв окровавленную морду к небу, тягуче завыл на нависавшую над всеми нами, луну.
Таня тоже не собиралась бесполезно разлёживаться. Как только ситуация более менее прояснилась, она не вставая стала зачитывать заклинания один за другим. На отряд наших ликвидаторов полетели искры проклятий. Большинству удавалось увернуться, но попадались и менее проворные личности. Один из них сейчас с душераздирающим криком стоял на коленях и смотрел на то, как заживо гниют его ладони. Зараза стремительно распространялась по всему телу, началось всё с гигантских чёрных нарывов с сочащейся из них гнойной кровью, а закончилось в итоге тем, что у мужика выпадали зубы, отваливались пальцы, нос и даже расслаивались губы.
Совместными усилиями, оборотень и колдунья вынудили бойцов перестать на меня наседать и переключиться на них. А жаль, надави они ещё немного и возможно мои силы бы иссякли. Но теперь это было неважно, я перевёл своё внимание на куда более интересную мне цель.
— У тебя получилось облапошить меня, — заговорил я с наблюдающим со стороны Эриком, — хорошая мысль заманить нас в ловушку посреди ночи, после долгого и изнурительного путешествия. Очень неплохая попытка для такого ничтожества как ты. Но теперь тебе придётся умереть!
— Не смеши меня! — ответил вампир, в открытую насмехаясь надо мной. — У тебя нет и шанса, чтобы исполнить свою угрозу! Но так и быть, Эгида предложила мне неплохие деньги, потому я согласился вас им сдать. Но с тобой иной случай! Ты бесишь меня, а потому я убью тебя лично!
От вампира во все стороны разошлась волна безграничной злобы, чтобы столкнуться с моим океаном гнева.
— Ну давай! Я раздавлю тебя! — в мою ладонь из рукава балахона выскользнул кинжал. Одна из тех вещей, что я сделал в поезде это ножны, крепившиеся к моим запястьям для скрытого ношения. — Посмотрим, на что ты способен, жалкий комар!