Чернолеская топь
Доктор в белом халате, пошарив в кармане, вынул таблетку и протянул пациентке. Естественно, врач в лабораторной спецовке, ведь в чем ещё ходят гиппократа-клятвенники по густым лесам и топким болтом?
– Держите, это должно помочь, – сказал врач.
– Но доктор, у моей бабушки, острые зубки, большие глазки, и огромные уши... – девочка, наклонившись к доктору, сказала это шепотом.
– Милая, чтоб слушать и видеть вас лучше! – громко произнес врач.
– Доктор... – лишь это произнесла девочка, как он прижал палец к ее рту.
– И вообще милая, ваша "бабушка", сильно волнуется, – акцент на слове бабушка, – видно, мое присутствие, приносит ей некий дискомфорт, так что... – доктор уже стоял у двери, – я это... пойду. Самое лучшее лекарство, это спокойствие и отдых. До скорой встречи конфеточка!
– Доктор, подождите? Мне ее растворить в воде, или дать ей так? – девочка схватила врача за рукав.
– Ей? Эта таблетка для вас голубушка!
Девочка толи растерялась, толи смутилась, а может в конце-то концов, стояла напуганной. Она надеялась, что дверь не закроется, хоть этот врач и странный тип, но он ее последняя надежда. Дверь захлопнулась.
Доктор, выйдя из хутора, побрел по лесной тропинке. Только вот, он не знал куда идти. Случайно заброшенный дом в убогом месте, оказался не его целью. По дороге ему встретились два лесника, с топорами на перевес. Точнее с черенками, в металлическом обрамлении в виде железной трубы, с такими вряд ли повалишь хоть одно деревцо. Оба были одеты в зеленую форму, с белой привязью на рукаве. Горе братцы согласились отвести доктора к ворожейке.
– А вы, это самое, какими судьбами, к нашей Матрёне? Неужели, это самое, приболела, – спросил первый лесник.
– Ерема! Черт тебя за яйца, какая Матрена? Шаболда, вот кто она, – разозлился братец.
– Матрёна? Не Яга? – удивился доктор, – хотя в данной местности, только такие представители местной фауны, и обитают. Там Глаши, Маруси..
– Я не пойму, это оскорбление? – братец оскалился.
– Фома, это самое, у городских свой язык. А вот Матрену, ты назвал шаболдой! – первый дернул второго, – не оскорбляй целителя нашего, она, это самое, сделала больше чем..
– Ерема, пусть горит твоя шаболда в жарком пламени. И так всех девок попортила, не хотят ложиться под нами. Ишь, ухаживаний не хватает. Я даже за коровой не слежу, а они там, про какую-ту «личность» молят, – Фома сгорал, и кивнув в сторону врача продолжил, – ишь, как проказу получила, сразу доктора позвала. Че не пьет свои отравы из отвара? Давай, метни ей жаворонка обо мне, поябедничай. Пускай порчу наводит.
– Товарищи, будьте любезны прекратить этот балаган. Призываю вас к порядку! – в спор вмешался доктор. – Вы же лесники, благородные крестьяне.
– Нет, ну он точно нас оскорбляет.
– Это самое, мы лесная дружина, уважаемый доктор. С ружьем на перевес ищем душегуба...
– Еремя, епт тебя за душу, давай все расскажем перво встречному.
Спор разрушил глухой крик в дали. Путники встрепенулись, Еремя наклонился вперед к крику, Фома стал за его спиной.
– Душегуб проклятый, уверен, он самый, кидай жаворонка всем, навалимся толпой, – Фома потянул брата за плечо.
– Это самое поспешим, иначе убьют, – Еремя, робко, пытаясь немного осмелиться, двинулся в сторону крика.
– Вы, конечно, извините меня, но где дорога к вашей Матрёне? – доктор стоял смирно.
Д- На той стороне, за поворотом, – показал Фома, и повернулся, – Еремя, епт тебя за яйца, я с тобой.
И так, доктор направился в указанное место. Висячая табличка с именем ворожейки и графиком приема, территория огорожена железными прутьями, шипастая как стебли розы. Вся местность, это – топь и узкая тропинка, из сухих трав, протянувшееся зигзагами по ней. А болота-то не простая, она усеяна минами, если судить по другой, угрожающей табличке. Только что это значит, наш горе врач особо то не знал. Да и как выглядит сама Матрена, не имелось представление. И нужна ли ему она? Перед тем как вступить на тропу, он перерезал себе глотку острой бритвой. Время идти.
Доктор шел балансируя, боясь свалится в минное болота, шаг за шагом пробирался по тропинке. Незваного гостя вышла встречать хозяйка с ружьём на перевес. Выстрел, по мине, и от ударной волны, врач упал на спину.
– Сегодня не приемный день! Пшел на х*** (далеко) отсюда! – радушное гостеприимство у Матрёны было не отнять, ведь его не было
– Бью челом старая п** (оскорбление по гендерному признаку). Сколько лет, сколько зим не виделись, убрала бы палку, обнялись бы.
Снова выстрел, снова волна сбивает с ног. Доктор поднялся, и раздвинул руки по сторонам. Шатаясь привстал.