А вот это плохо. Очень плохо. Мою «домашнюю заготовку» это вряд ли сорвет, но вот потрепать нервы жителям побережья Финского и Ботнического залива может. Там, где крепостей нет. Ладно, что гадать… Скоро все узнаем. А пока можно прикинуть, как пойдут события в ближайшее время, если англичане и французы будут действовать так же, как и в моем мире…
Моя «домашняя заготовка» заключалась в том, чтобы нанести максимально возможный урон вражескому флоту на Балтике. Чтобы те, кто уцелеет, драпали во всю прыть и забыли сюда дорогу. Поначалу собирался поймать англичан и французов возле Кронштадта, для чего и была начата постройка ледокола «двойного назначения». В мирное время наш «Илья Муромец» сможет работать по своей «основной» специальности — проводить суда в Кронштадт через лед. А в военное время превратится в первый в мире казематный броненосец, задача которого — сближаться с вражескими кораблями на минимальную дистанцию и перемалывать их на дрова, ведя огонь прямой наводкой. Точно так же, как делал это броненосец южан «Вирджиния» на Хэмптонском рейде во время гражданской войны в США. Но если у южан была убогая самоделка из сгоревшего до ватерлинии фрегата «Мерримак», обшитая железнодорожными рельсами, то у нас уже пароход специальной постройки. С полностью железным корпусом, двумя паровыми машинами, и довольно малым отношением длины к ширине, что позволяет ему легче маневрировать во льду. Причем запас водоизмещения изрядный. Рассчитан как раз на установку дополнительной брони и вооружения с боезапасом.
Окончательно работы на верфи были завершены в январе 1854 года, и сразу же «Илья Муромец» показал, на что способен. Выйдя из кронштадтского порта, легко разломав лед, без особых усилий дошел до кромки льда в Финском заливе и вернулся обратно, по пути завернув в Ревель. Не столько ради прибыли, а больше для рекламы, взял одного «купца» и привел через лед в Кронштадт, что произвело фурор среди местной публики. Впервые за всю историю кто-то смог прийти в Кронштадт зимой, когда весь Финский залив скован льдом. Успех был полный. Скептики пристыженно замолкли, хотя совсем недавно предрекали нам провал этой «безумной» затеи, а меня, папеньку и Бритнева называли прожектерами, кому некуда девать деньги. Разумеется, больше всех заинтересовалось руководство петербургского порта, поскольку ледокол позволял сделать работу порта круглогодичной. После этого «Илья Муромец» совершил еще несколько рейсов в Гельсингфорс и Ревель, а также к кромке льда в Финском заливе, занимаясь проводкой коммерческих судов. Суммы платы за ледовую проводку в конечном счете получались гораздо меньше, чем если бы пришлось везти эти грузы на лошадях по суше, поэтому все петербургские купцы сразу возбудились. Успех превзошел все ожидания, и мы даже получили заказ на строительство еще одного ледокола. Уже от казны. Наверху быстро смекнули, какие прибыли может приносить круглогодичная работа замерзающих портов — Петербурга, Ревеля и Гельсингфорса, поэтому деньги нашли. Так продолжалось до освобождения Финского залива ото льда, а потом в него пожаловал Royal Navy. Близко к Кронштадту он не приближался, но порт фактически блокировал.