Но до этого пока не дошло. В конце концов, может и сейчас найтись какая-то группа заговорщиков, которым осточертел «племянник». И они приложат все силы, чтобы убрать его с политической сцены. У «племянника», в отличие от его знаменитого дяди, сплошные неудачи. А политическая и финансовая элита в любой стране не любит неудачников…
Наш секретный план дальнейших действий основывался на дезинформации противника. Пароходы стояли с разобранными машинами, занимаясь ремонтом. Все, кто видел это безобразие со стороны, не могли усомниться, что «хулиганская флотилия» застряла в порту надолго, и «корсарствовать» пока не собирается. Но мало кто знал, что при получении команды на выход все пароходы должны быть готовы максимум через сутки. Пришлось заверить Корнилова, Нахимова и Новосильцева в том, что мои агенты в Константинополе дело знают. Поэтому едва на рейде Константинополя появятся французские «утюги», и кто еще там с ними придет, вскоре эта информация будет доставлена в Одессу. Как минимум пару дней корабли противника простоят в Золотом Роге. А может и больше. Поэтому у нас будет время поймать их либо на переходе в Варну, либо на переходе в Крым, если они не станут заходить в Варну, чтобы соединиться с эскадрой адмирала Гамелена. Наша задача состоит в том, чтобы ни один «утюг» не добрался до Крыма. Атакуем ночью минными катерами, если позволит погода. Либо сам «Лебедь» выступит в качестве миноносца, если катера не смогут работать по погодным условиям. Такая возможность предусмотрена, мины можно выпускать с палубы. На остальные цели не отвлекаемся, пока не выполнена главная задача. А с теми, кто останется, придется разбираться Черноморскому флоту. «Хулиганской флотилии» на всех не хватит.
Вот таков был предварительный план разгрома супостатов, с которым скрепя сердце согласились Корнилов и Нахимов. Хоть и сочли его излишне авантюрным, да только в создавшейся ситуации деваться некуда. Из нас четверых только я знал, что на самом деле это не основной план, а подстраховка. На тот случай, если моим подводным диверсантам в Константинополе по каким-то причинам не удастся подорвать все три цели. Не нужно ни Корнилову, ни Нахимову, ни Новосильцеву знать лишнего.
Прошло уже больше недели после возвращения из Севастополя. Мы с Цилей совершали вечерний променад, как неожиданно нас перехватил Кипариди. Поскольку мы виделись накануне, значит произошло что-то из ряда вон. Так оно и оказалось. Поздоровавшись, грек не стал темнить, а сразу перешел к сути дела.
— Юрий Александрович, Циля Абрамовна, вам обоим грозит опасность.
— Дмитрий Филиппович, давайте с самого начала и подробно.
— В Одессе появился Гусар. В миру Георгий Сарандаки. Личность очень мутная, но всегда выходил сухим из воды. Он вполне может взять заказ на убийство. Одно время жил в Одессе, но потом исчез. Говорили, что перебрался в столицу. Так ли это, не знаю. Три дня назад он появился здесь снова. И стал наводить о Вас справки. Возможно, уже выяснил, где Вы квартируете.
— Это уже интересно… А этот самый Сарандаки… Он что, действительно гусар?
— Был корнетом гусарского полка. Но за какие-то грехи его выгнали со службы. Причем он счел за благо убраться подальше. Так и оказался в Одессе. Здесь занимался непонятно чем, но деньги у него водились. Одно время налетчики с Молдаванки попробовали взять его в оборот. Это для них плохо кончилось. Но шум Гусар поднимать не стал, и со шпаной у него установился своего рода нейтралитет. С его появлением в Одессе произошел ряд загадочных смертей состоятельных коммерсантов, где сразу же начиналась грызня за наследство. Конечно, это не доказательство для суда, но… После отъезда Гусара подобные случаи прекратились. И вот, после стольких лет отсутствия, он снова появляется в Одессе. И сразу же начинает искать Вас. Юрий Александрович, если это не заказ, то даже не знаю, зачем Вы ему нужны. Вы тоже в опасности, Циля Абрамовна. Гусар не оставляет свидетелей.
— Кому-то все неймется… Вы знаете, где он остановился?