Поняв, что здесь вряд ли можно услышать что-то интересное, решил наведаться к французам.
Адмирал Буэ-Вильоме подошел к выбору флагманского корабля точно так же, как и Омманни. Отказался от старой парусной рухляди, и даже смотреть не стал к сторону «утюгов». А поднял свой флаг на новом винтовом фрегате «Бретань», вошедшего в строй совсем недавно. Конечно, экипаж на нем был еще не сработавшийся, но командующий счел это меньшим злом, чем идти зимой в Черное море на «дровах», которые могут развалиться от ветхости, или на обшитой железом «плоскодонке», которая и в тихую погоду не внушает доверия.
А вот здесь нам повезло. Веселье в кают-компании шло, но адмирала в ней не было. Облетев вокруг кормы фрегата, увидели его в своей каюте, сидящего за столом и перебирающего какие-то бумаги. Напротив него сидел офицер и давал пояснения. Судя по тому, что общались они без чинов, явно были хорошо знакомы друг с другом. Поэтому могли говорить откровенно.
— Луи, но это же вопиющая глупость! В Париже вообще потеряли связь с реальностью?
— Я это понял, еще когда прибыл туда с докладом из Варны. Однако, меня никто не захотел слушать. Одесса показала, что русские не так слабы, как нам говорили. Я был там и видел все своими глазами. Не знаю, что конкретно произошло возле Аланда на Балтике. Но вот то, что один русский корабль уничтожил почти в с е наши и английские корабли, это факт, от которого не отмахнуться. Я бы еще понял, если сбежавшие с Аланда сухопутные крысы со страху начали рассказывать всякие небылицы. Для них это в порядке вещей. После похода на Москву до сих пор прийти в себя не могут. Но мне удалось встретиться и поговорить с командиром и офицерами канонерки «Жаклин», которой удалось вырваться из этого ада. Они видели весь бой в заливе Лумпарен от начала до конца. И они не могут все врать одинаково. Когда мы пошли в Крым, подспудно я ждал неприятностей. Но не предполагал, насколько серьезными окажутся эти неприятности. Русские преподнесли нам очередные сюрпризы. В мистику вроде «черноморского призрака», уничтожающего корабли ночью, я не верю. Это какая-то техническая новинка русских, о которой наша хваленая разведка до сих пор ничего не знает. И где гарантия, что этот самый «призрак» не нанесет визит в Варну? Или сюда, в Константинополь?
— Ну-у, это вряд ли! Если бы русские могли нанести визит в Варну и в Константинополь, то они бы давно это сделали. Значит их возможности ограничены Крымом. Поскольку нигде больше ничего подобного не происходило. В том числе и в Одессе.
— Только это и успокаивает…
— Но нам-то что делать⁈ Выполнять этот самоубийственный приказ? В успех этих обшитых железом «плоскодонок» я не верю. Все остальные корабли нашей эскадры — за небольшим исключением либо древний хлам, который можно использовать в качестве брандвахты на входе в порт, но выходить в море, а тем более вступать в бой категорически не рекомендуется, либо «купцы», которые не стали военными кораблями от того, что на них поставили несколько пушек. Эскадра в Варне после таких потерь тоже не представляет из себя ничего серьезного. Даже если соединится с нами. И если русский флот выйдет из Севастополя, то накроет нас в этой Варне, как в мышеловке! Ведь русская армия движется на юг довольно быстро, и скоро Варна будет блокирована с суши! Зачем туда идти⁈
— Я с тобой полностью согласен, Леон… По всем пунктам… Но приказ императора не допускает двоякого толкования. Поэтому буду тянуть, сколько можно. Может быть русская армия доберется до Варны раньше, чем мы покинем Константинополь. И тогда идти в Варну действительно не будет никакого смысла. А этот итальянский сброд, что мы взяли в Генуе, может хоть сейчас отправляться в Варну по суше.
— А пойдут?
— А куда они денутся? С ними уже был разговор на эту тему. Вы собирались воевать на стороне Османской Империи, синьоры? Прекрасно, вы как раз в ней сейчас и находитесь! А посему, вперед! За славой! Турецкое командование скажет вам, что надо делать. Мы — моряки, и на суше не воюем. А поскольку погода в Черном море сейчас очень плохая, простоять мы здесь можем неизвестно сколько. По суше вы доберетесь до Варны гораздо быстрее.
— Прошло?
— Вроде, прошло. Побухтели, но скандал устраивать не стали. Турки подтвердили, что задуло надолго. Они местные условия хорошо знают. Поэтому чем скорее эти пьемонтские павлины уйдут из Константинополя, тем лучше.
— Будем надеяться… А все же, Луи, как ты думаешь? Что это за «черноморский призрак»? Во Франции все писаки как с ума посходили. Пишут какую-то ахинею. Чуть ли не вмешательство нечистой силы.
— Не знаю, Леон… Но нечистая сила здесь не причем. Удалось достоверно выяснить лишь одно. Когда произошли взрывы на рейде Евпатории и возле мыса Лукулл, неподалеку находился русский пакетбот «Лебедь». Тот самый, что устроил переполох в Константинополе в прошлом году, когда прошел ночью через Босфор, наплевав на запрет турок. В обоих случаях взрывы произошли ночью. А после этого утром «Лебедь» подходил к берегу, где его уже ждали, и передавал пакет, который сразу же доставлялся в штаб в Севастополе. Содержание пакета неизвестно. Не верю, что это простое совпадение. Подозреваю, что «Лебедь» и этот «призрак», которого никто не видел, как-то связаны. Я был свидетелем обоих случаев, но так ничего и не понял. Тихая спокойная ночь, и вдруг взрывы! И никто ничего не видел. Команды тех кораблей, что были взорваны, ничего вразумительного сказать не могут. Про остальных и говорить нечего. Был еще третий случай — возле Балаклавы, но мы уже стояли в Камышовой бухте. Поэтому что там конкретно произошло, сказать не могу. Знаю лишь то, что русские как следует надрали задницу лайми, уничтожив в с е их корабли в Балаклавской бухте. И некоторые на якорной стоянке возле бухты. Но погибли они в результате нападения этого пресловутого «призрака», или по каким-то другим причинам, не знаю. Со спасшимися мне поговорить не удалось.