Сообщил о поездке Циле, и предложил ей отправиться со мной. Та нисколько не возражала. Наоборот обрадовалась, поскольку давно мечтала побывать в столице. Что лицу иудейского вероисповедания сделать довольно проблематично. Но Циля религиозными догматами никогда не заморачивалась. Если не сказать больше. С раввином и с родственниками она разругалась вдрызг, поэтому переход в другую конфессию стал для нее своего рода облегчением. Быстренько окрестили рабу божью Цилю Майдельман в православие в одесском храме, после чего она стала Еленой, о чем были сделаны соответствующие записи в церковных книгах и выданы нужные бумаги. Конечно, пришлось дать денежку малую, чтобы все прошло быстро, чинно и без проблем. Но святые отцы русской православной церкви всегда отличались пониманием и готовностью помочь ближнему. Особенно, если ближний подкреплял свою просьбу чем-то помимо устной благодарности. В этом плане от святых отцов римско-католической церкви наши православные батюшки ничем не отличались. Ну а с полицией тем более проблем не возникло. Там меня уже считали «полезным обывателем». Служивые догадывались о моей роли в избавлении Одессы от бандитов, хотя старательно делали вид, что ничего не знают. А я тоже не болтал лишнего. Поэтому подданная российского императора Елена Майдельман, уроженка Одессы, православная, из мещан, могла теперь спокойно проживать за чертой оседлости, и путешествовать по Российской Империи. В том числе и в ее столицу, город Санкт-Петербург.
Накануне отъезда у меня состоялся откровенный разговор с Троекуровым. Он очень удивился моим планам и не понимал, в чем причина. Показал письмо от папеньки. Но даже прочитав его, жандарм не мог взять в толк, от чего такая поспешность. Пришлось приоткрыть карты.
— Матвей Игнатьевич, я опасаюсь попытки государственного переворота. Уж очень много косвенных подтверждений этому. Вы сами знаете, что у нас далеко не все желают победы России. И были бы рады жить, «как прежде». У них девиз «мир важней победы». Разве я неправ?
— Правы, Юрий Александрович… К великому сожалению… Но что Вы сможете сделать, находясь в Петербурге? Ведь Вы — частное лицо. В лучшем случае Вас вежливо выслушают, но сделают по-своему. А могут и на порог не пустить.
— Для начала поговорю с Фридрихом Карловичем. Кстати, могу передать ему ваше письмо из рук в руки, чтобы о нем никто не знал. Выскажу свои соображения. Уверен, что он знает гораздо больше, чем мой отец. Предложу ему воспользоваться нашей службой охраны для нейтрализации действий заговорщиков. Там все люди обладают прекрасной подготовкой и хорошо вооружены. В отличие от гвардии, которая на большее, чем создание видимости охраны с помпезной пышностью, не годится. И в нашей службе охраны точно нет завербованных заговорщиками ввиду бессмысленности такой вербовки. В отличие от той же гвардии.
— Ну-у, Юрий Александрович! Зря Вы так про гвардию!
— Матвей Игнатьевич, Вы помните роль гвардии в восхождении на престол Екатерины Великой? Сильно эта самая гвардия помогла Петру Третьему?
— Хм-м…
— Вот именно. Гвардия, при всей ее многочисленности, это просто большая группа вооруженных людей. Подавляющее большинство которых не понимает смысла происходящих событий, и будет делать то, что им приказывает собственное начальство. Вы помните один интересный момент во время мятежа декабристов, когда солдаты, стоявшие на Сенатской площади, требовали Конституцию? Как того от них требовали офицеры?
— Да, помню.
— А Вы в курсе, что когда началось следствие после подавления мятежа, и солдатам задавали вопрос, что такое Конституция, многие вообще не знали значения этого слова? А некоторые отвечали, что это жена Великого Князя Константина, которого заговорщики прочили на престол?
— Убедили… Но я не понимаю, как горстка ваших людей сможет предотвратить государственный переворот?
— Так организаторов переворота немного. Вряд ли больше десятка наберется. Это тех, которые действительно что-то решают, а не всех примазавшихся, которые сами по себе действовать не будут. Нейтрализовать главарей вовремя, и разработанный ими план даст сбой. Гвардия останется в казармах, ожидая приказа. Чиновники в Сенате будут сидеть и ждать распоряжений. Армейские части, расквартированные в Петербурге, скорее всего, вообще не будут что-либо знать. Государь быстро поменяет свое местонахождение, чего заговорщики не ожидают. А дальше план переворота начнет разваливаться, поскольку такие вещи удачно срабатывают только в случае безукоризненной согласованности действий всех участников. Да что я Вам рассказываю. Вы это лучше меня знаете.