Вот такой у меня был план, о котором знали очень немногие. Поскольку если хоть кто-то «под шпицем» об этом узнает, то даю стопроцентную гарантию, что вскоре об этом узнает и противник. Причем дело не в окопавшемся там шпионе. У наших господ офицеров и адмиралов с генералами понятие секретности отсутствует, как таковое. И болтовня на служебные теми с посторонними людьми — обычное явление. Троекуров опасался, что уже начался штурм Бомарзунда. Но я знаю, что еще нет. Наглы с франками только готовятся. Устанавливают осадные батареи на берегу. Ганс разработал хороший способ определять момент приближения очередной заварухи. Дроны покидают орбиту и входят в атмосферу, обмениваясь пакетами информации с кораблем-зондом. А фиксировать эти сообщения для Ганса не представляет сложности. «Илья Муромец» в середине июля с наступлением темноты вышел из Кронштадта, и избежав обнаружения англичанами, в течение ночи совершил переход до Гельсингфорса. Простоял там день, и в следующую ночь направился в Або, чтобы быть поближе к месту операции. В Або еще до войны завезли достаточные запасы угля, поэтому сидеть в «засаде» броненосец мог сколько угодно. Причем вид ему постарались придать самый безобидный. Орудия прикрыли деревянными щитами и чехлами, а броневые плиты на бортах особо не выделялись. Да никто и не понял, что это такое. Остальное — мостик, дымовые трубы, мачты, шлюпки — все было на месте. Как и коммерческий флаг на корме. Ледокол сам по себе был совершенно не похож на сегодняшние пароходы, поэтому ничего, кроме удивления и обычного любопытства, не вызывал. Обыватели Або к нему быстро привыкли, а легенда, что его сюда перебросили заранее для работы в Ботническом заливе, не вызвала подозрений. Во всяком случае, Ганс выяснил, что англичане не проявили беспокойства. Хоть они и знали, что «петербургский утюг» находится неподалеку, но нисколько его не опасались. Драконовские меры секретности дали нужный результат. Наблюдение за флотом противника вели «шведские рыбаки». Нашли и таких среди финнов. Нашли также лоцманов, хорошо знающих Аландский архипелаг. В случае начала штурма «рыбаки» быстро доставят информацию в Або. Капкан был насторожен, и теперь оставалось только ждать, когда дичь в него попадет.
Глава 3
Балтийский Синоп
Следующую неделю ничего особо важного не происходило. «Лебедь» стоял в Карантинной гавани и экипаж занимался профилактикой машин, а остальная «хулиганская флотилия» выходила парами на охоту. Правда, без особого успеха. Турецкая мелочь теперь опасалась ходить самостоятельно, и пристраивалась к идущим конвоям. А воевать с превосходящими силами было глупо. Разве что пострелять с большой дистанции, находясь за пределами прицельного огня противника. Тем не менее, толк от нашей возни был, и немалый. Сопоставив темпы доставки грузов в Варну с тем, что было в памяти Ганса, выяснили, что грузопоток упал более чем в три раза. Способствовали этому не только задержки с выходом грузовых судов из-за формирования очередного конвоя, но и жуткий бардак, творившийся в Константинополе и Варне. Удалось также повысить градус напряженности между англичанами и французами. Их перманентная вражда никуда не делась. Достигалось это как умелыми вбросами нужной «дезы», так и спровоцированными драками между господами европейцами. Мои разведчики и местные партизаны из болгар действовали успешно. Командование союзников всеми силами пыталось если не погасить вспыхивающую время от времени вражду, то хотя бы загнать ее в какие-то контролируемые рамки. Увы, не получалось. Если на уровне старших офицеров еще удавалось поддерживать «союзнические отношения», то вот среди младших офицеров уже имелись факты дуэлей с летальным исходом. У солдат и матросов вообще никто куртуазностью не заморачивался. Там все решалось банальным мордобоем. Плюс огромные санитарные потери от вспышки эпидемии холеры. Вооруженные силы Антанты стремительно разлагались и таяли на глазах. И сухопутное, и морское командование антирусской коалиции понимало, что нужно срочно спасать ситуацию, бросив эту вооруженную толпу в бой, чтобы остановить дальнейший развал. Но пока что приказа из Лондона и Парижа не было. То ли не решили окончательно, куда наносить удар, то ли ждали известий из Балтики.