— Февралисты у нас появились, Юрий Александрович. Декабристам не удалось погрузить Россию в смуту, а вот февралистам, боюсь, удастся. Не верю я в «польский след». Поляки — простые исполнители. Нашли таких среди фанатиков, грезящих о былом величии Речи Посполитой. Уверен, что стоят за всем этим англичане, и наши доморощенные поклонники Англии. Но прямых улик против них пока что нет. Да и не дадут мне больше этим делом заниматься.
— Февралисты, говорите? Они уже как-то обозначили свои планы?
— Официально еще нет. Но согласно полученным сведениям, хотят сделать примерно то же, что собирались сделать декабристы. Главная цель — установление конституционной монархии по английскому образцу. Превратить императора в марионетку, выполняющую волю высшей аристократии. И сейчас у них есть шанс добиться этого. Государыня императрица при смерти, известия о гибели мужа и сыновей ее подкосили. А Великая Княжна Елизавета еще несовершеннолетняя, и не сможет обладать всей полнотой власти. В итоге власть перейдет в руки Регентского совета, который сами же февралисты и создадут.
— Понятно… Фридрих Карлович, как это ни пафосно звучит, Вы хотите спасти Российскую Империю от поражения и развала? Лично я хочу.
— Риторический вопрос, Юрий Александрович! И я хочу! Но что мы вдвоем в данной ситуации можем сделать?
— Утвердить Елизавету на троне, как законную наследницу. Обеспечить пост регента ее матери — государыне императрице. Заодно передавить всю верхушку заговорщиков. Не думаю, что их очень много. А лишившись руководителей, остальные разбегутся, и постараются не привлекать внимания.
— Прекрасный план, Юрий Александрович! Остается только претворить его в жизнь! Не подскажете, каким образом?
— Подскажу. Мне нужно знать точное место нахождения Великой Княжны Елизаветы, государыни императрицы, а также какие силы их охраняют. Подозреваю, что Елизавету сейчас держат под замком, и ведут с ней беседы с целью склонить к сотрудничеству с заговорщиками. А императрица очень плоха и не встает с постели. И ей немного осталось. Давайте уже называть вещи своими именами, Фридрих Карлович. Вы сможете это выяснить?
— Хм-м… Смогу, конечно… Похоже, я чего-то не знаю, Юрий Александрович?
— У каждого свои секреты, Фридрих Карлович. Вы согласны, что все мои предыдущие действия были направлены на благо Империи?
— Согласен.
— Согласны, что если бы я хотел ей навредить, то самый простой способ — пустить все на самотек? В России воцарится конституционная монархия, или, прости господи, республика. Мы заключаем похабный мир с Англией, Францией и Турцией, который обнуляет все наши успехи в войне. Заключаем кабальные договора с Европой, выгоду от которых будет иметь лишь высшая аристократия, контролирующая власть монарха с помощью Конституции. При подписании мирного договора нас заставят вернуть Турции все территории, которые заняла русская армия. Могут еще и кусок нашей территории откусить. Не знаю, насколько хватит фантазии у господ европейцев. Вы хотите т а к о г о развития событий? Я не хочу.
— И я не хочу… Хорошо! Чем конкретно я могу Вам помочь?
— Для начала выяснить точное место, где держат Елизавету и императрицу. А также, кто конкретно их охраняет. Желательно также выяснить, связаны ли охранники с заговорщиками, или их используют втемную. В зависимости от этого будем действовать дальше. Я Вам уже говорил, что наша служба охраны смогла бы предотвратить покушение на государя. К великому сожалению, его гораздо больше волновал вопрос, как к этому отнесутся в гвардии, чем собственная безопасность. Но спасти Елизавету и императрицу мы можем. Только сначала надо до них добраться. Я уверен, что далеко не вся гвардия вовлечена в заговор. И устранив главарей, мы сможем нормализовать ситуацию.
— Мне бы вашу уверенность, Юрий Александрович… Не знаю, что Вы задумали, но я постараюсь выяснить все как можно скорее…
Вот и все… Пошел обратный отсчет. Слишком многое я вложил в дело спасения Российской Империи, чтобы теперь отказаться от своих планов. Можно, конечно, наплевать на происходящее, и пусть все идет, как идет. Будь на моем месте кто-то вроде Каминского-Бутова, то он бы так и сделал. А вот неугомонный отставной контр-адмирал Тихонов-Давыдов так не может. Ему за державу обидно…
Мои рассуждения не укрылись от Ганса и Ваньки. Поэтому, едва мы расстались с Бенкендорфом, и я пошел по улице, обдумывая дальнейшие действия, они тут же насели на меня с расспросами.