— Поручик Трубецкой отдыхает, а дворецкого сейчас найдем!
— Арестовать обоих и доставить ко мне. Если окажут сопротивление, разрешаю применить силу. И еще… Дайте распоряжение п р и б р а т ь с я на втором этаже. Вам покажут, где именно.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество!
Так и только так. Как говорил Александр Васильевич Суворов, быстрота и натиск. Все вокруг приходит в движение. То, что кавалергарды смотрят на меня, как на чудо, вполне объяснимо. Такого поведения от тихой скромницы Елизаветы никто не ожидал. Одного из своих провожатых отправляю показать, где именно надо п р и б р а т ь с я, а двоих оставляю возле себя на всякий случай. Мало ли, вдруг потребуется кого-то срочно позвать. Коммуникаторов в этом мире еще нет. А пока суть да дело, занимаю гостиную на первом этаже, и жду первых результатов начала своего правления. Ждать приходится недолго.
Наконец появляются Милорадович и шестеро кавалергардов, которые втаскивают в гостиную две персоны. Одна в мундире поручика Кавалергардского полка с фингалом на физиономии, и матерится так, что хоть святых выноси. Вторая в штатском и что-то лепечет, трясясь от страха. Ну, наконец-то! Дворецкий меня мало интересует, а вот на потомка князя Трубецкого, замешанного в восстании декабристов, посмотреть очень хочется. Спрашивается, и чего тебе, аристократу долбаному, не хватало? Вот уж правильно в народе говорят — с жиру бесится…
Оба «гостя» удивленно на меня уставились, как на привидение, и замолчали. Не ожидали такой подлянки от Судьбы. Но если дворецкий еще может выкрутиться — он лицо подневольное, то вот господин Трубецкой влип серьезно. О чем я ему и напоминаю.
— Что, поручик, не ожидали меня здесь увидеть?
— Ваше Императорское Высочество⁈
— Судя по всему, Вы меня не ожидали увидеть живой и на свободе, поручик. О вашей роли в мятеже мне все известно, можете не обольщаться. Меня интересует другой вопрос. Почему Вы примкнули к мятежникам? Чего Вам не хватало? Я имею ввиду Вас лично. Ведь у Вас было в с е, о чем могут только мечтать многие подданные российского императора. Титул, богатство, положение в обществе. Власти? Ее бы Вы все равно не получили. Главари мятежа не для того это затеяли, чтобы делиться властью со своими подчиненными. И Вы не могли этого не понимать. Ответьте мне, п о ч е м у? Только не говорите о свободе, равенстве, братстве, счастье и чаяниях русского народа и прочих благоглупостях. Такие, как Вы, понятия не имеют, как на самом деле живет русский народ, и что ему нужно.
— Боюсь, что Вы меня не поймете, Ваше Императорское Высочество. То, что Вы считаете благоглупостями, когда-то все равно наступит.
— И для этого надо убить императора и всех его сыновей? Чтобы привести к власти высшую аристократию? Я уже не говорю о том, что к этому мятежу приложили руку англичане. Неужели Вы и ваши руководители думали, что все поверят в этот «польский след»? Вы всех дураками считаете? И меня в том числе? Впрочем, лично Вы об этом могли и не знать. Вы — слишком мелкая фигура в рядах заговорщиков. А вот ваши руководители з н а л и. И сознательно пошли на это.
— Но это невозможно, Ваше Императорское Высочество!!!
— Возможно, поручик. Еще как возможно. Мне известно несколько больше, чем Вам. Поверьте, наша аристократия согласна сотрудничать даже с врагами России ради достижения своих целей. Очень жаль, что она находит последователей в лице таких людей, как Вы. На этом с Вами закончим. Увести и содержать под стражей до особого распоряжения.
Когда поручика Трубецкого увели, обращаю внимание на дворецкого. Пожилой высокий мужчина, служит Эстерману уже много лет. Верный, как пес. Понимает, что у барина сейчас какие-то серьезные проблемы, но надеется выкрутиться. Дескать, он лицо подневольное, всего лишь приказы барина выполнял. Ничего, заставлю его малость подергаться.
— А теперь с Вами разберемся, любезнейший. Ваши отговорки о том, что Вы всего лишь выполняли распоряжения вашего хозяина, меня не интересуют. Расскажите об этом на следствии. Мне нужно видеть горничную Марту, и как можно скорее. Надеюсь, она в добром здравии?
— Не могу знать, Ваше Императорское Высочество!!! Была недавно в добром здравии!
— Да, была. До того момента, как ее скрутили ваши люди. Дмитрий Михайлович, пусть этот человек покажет, где удерживают горничную Марту, после чего сопроводите ее ко мне. Если вдруг Марту не смогут найти, расспросить у господина дворецкого, где она находится. Разрешаю применять любые методы дознания. Если вдруг выяснится, что Марта скоропостижно скончалась, то расспросить у господина дворецкого, каким образом и почему это случилось. Опять таки, применяя любые методы дознания. До нужного результата. Вам все понятно?