— Хорошо, Ваше Императорское Высочество. Только умоляю, недолго. И никаких разговоров о делах…
Получив положенное напутствие медицины, осторожно вхожу в спальню императрицы. И сразу же понимаю, что прибыл вовремя. Еще день-другой, и мог бы не успеть.
Моя маменька, то есть императрица Александра Федоровна, находится в сознании. Но очень плоха, и даже не может подняться на постели. Сажусь на стул рядом с кроватью и беру ее за руку.
— Мама, доброе утро! Это я. Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуй, Лизонька… Похоже, настал мой срок… Почему тебя так долго не было?
— Мама, тебе на стали говорить, чтобы не волновать лишний раз. Меня похитили заговорщики и пытались сделать своей послушной марионеткой. Но мне помогли верные престолу люди. А перед этим ко мне явился образ Петра Великого и сказал, чтобы я любой ценой взошла на российский престол, покарав всех его врагов. И спасла Россию от смуты, в которую ее хотят ввергнуть заговорщики. Для этого Господь излечит тебя, чтобы именно ты стала моим регентом до совершеннолетия. Мама, прошу тебя, поверь мне!
— Звучит очень фантастично, Лиза… Но в моем положении остается надеяться лишь на чудо… Тем не менее, ты здесь… Ты последняя из нашей семьи, кто остался жив и сохранил право на престолонаследие… Лиза, правь Россией! Спаси ее от смуты и покарай всех, кто совершил это злодеяние… Я не верю ни в каких поляков… Это дело рук нашей «английской» партии, продавшейся англичанам… Жаль, что твой отец не прислушался к моим словам… И теперь этот тяжкий груз упадет на твои плечи… Но я верю в тебя, моя девочка! Будь достойна памяти твоего отца и его великих предков… Жаль только, что я этого уже не увижу…
— Мама, все будет в порядке! Поверь мне! А сейчас спи! Пророчество Петра Великого обязательно сбудется!
Императрица смотрит на меня с грустной улыбкой, но Ганс уже принялся за работу. Еще несколько секунд, и моя Maman погружается в сон. Вот теперь можно спокойно побеседовать.
— Ганс, ну что?
— Хреново, Командир. Удивляюсь, как она вообще до сегодняшнего дня дожила. Надо признать, что лейб-медик Маркус действительно хороший врач.
— Давай, действуй. Мне моя Maman нужна живой и здоровой!
— Не торопись, все сделаю, как надо. Ты лучше думай, как всю эту аристократическую свору нагибать будешь. Сейчас, когда узнают о твоем возвращении и чудесном выздоровлении императрицы, начнется такое бурление органической субстанции у некоторых!
— Знаю. Поэтому приму меры…
Пока Ганс занят делом, мне надо поиграть на публику. Сижу рядом с кроватью, держу Maman за руку, прижавшись к ней обеими своими ладошками, и читаю молитву так, чтобы ее слышала находящаяся рядом сиделка. Специально ради этого не стал выставлять ее за дверь. Пусть будет свидетель «чуда». А то, если о произошедшем узнают только с моих слов, могут разные нехорошие разговоры начаться. Сейчас же не придерешься. Царевна Елизавета истово «Отче наш» читает, и никакими богопротивными деяниями не занимается. АДМ в настоящий момент находится у меня под лифом платья, пришлось его туда заранее спрятать. А то, кто его знает, удалось бы это сделать незаметно в Зимнем. Слишком много заинтересованных взглядов сейчас сосредоточено на моей персоне. Но Ганс сказал, что для него это не проблема. Для облегчения и ускорения процесса регенерации можно обеспечить непосредственный контакт моей тушки с тушкой Maman, что я и делаю, держа ее за руку. Никто со стороны ничего странного не заподозрит. Хотя, по бросаемым на меня сочувственным взглядам сиделки, понимаю, что ни в какое «пророчество» Петра Великого, а тем более в его явление перед мои светлые очи, она не верит. Ну и ладно, я не настаиваю. Как говорит наука, все решит эксперимент.
Дочитываю до конца «Отче наш». Вскоре Ганс докладывает о завершении процесса регенерации, после чего приводит Maman в чувство. Императрица открывает глаза и с удивлением садится на постели. Первое, что она видит, это моя восторженная физиономия, а также отвисшая челюсть и круглые глаза у сиделки. Я же продолжаю играть на публику.
— Мама, все получилось⁈ Все, как говорил мне Петр Великий⁈ Ты выздоровела?
— Лизонька, ничего не понимаю… Я прекрасно себя чувствую… Но ведь так не бывает!
Я падаю на колени перед кроватью и заливаюсь слезами радости, а сиделка опрометью бросается за доктором. Который находится тут же, за дверью. И немедленно влетает в комнату, не ожидая ничего хорошего. Увидев рыдающую меня, положившую голову на колени Maman, которая меня успокаивает, и имеет если не цветущий вид, то гораздо лучше, чем совсем недавно, в первые мгновения впадает в ступор. Но быстро берет себя в руки, и вежливо, но настойчиво отодвигает меня в сторону. После чего занимается осмотром своей подопечной. Я же стою, улыбаюсь и продолжаю лить слезы. Благо, женскому телу это совсем нетрудно. Небольшой толчок, и «сырость» обеспечена. Сейчас нужно полностью соответствовать своему природному положению, чтобы глупых вопросов не возникло.