Стою, никого не трогаю, улыбаюсь, лью слезы на радостях. Доктор скачет козликом вокруг Maman, задает кучу вопросов, и все больше охреневает. Сиделка вообще из состояния полного охренения так и не вышла, лишь глазами блымает. Зато Maman посмеивается и высказывает все, что думает о текущем моменте. Причем по манере ее речи ясно, что чувствует она себя превосходно. Ну, кто бы сомневался. Ганс — он у нас такой… Ганс!
Наконец доктор заканчивает свои «танцы с бубнами» и выносит окончательный вердикт.
— Государыня, это настоящее чудо! Вы совершенно здоровы! Первый случай в моей практике! Но я бы все равно не советовал Вам сразу же приступать к делам. Организм очень ослаблен в ходе болезни, и боюсь, что рецидив не исключен.
— Не волнуйтесь, Михаил Антонович. Я буду себя беречь и следовать вашим указаниям. А сейчас оставьте нас одних с дочерью.
Доктор и сиделка быстро исчезают за дверью, а я все строю из себя восторженную девчонку. Но в меру, переигрывать тоже нельзя. Maman смотрит на меня с улыбкой, подходит и обнимает за плечи.
— Лизонька, чудеса и правда случаются. Каюсь, вначале не поверила. Подумала, что тебе все приснилось из-за переживаний. Но Петр Великий явился и ко мне.
— Правда⁈
— Да. Я разговаривала с ним так же, как сейчас с тобой. Он сказал, что поможет тебе. Что ты единственная, кто способен спасти Россию. И просил не мешать твоим действиям.
— Мама, клянусь, что я буду достойной правительницей! И спасу Россию от смуты! Но нужно действовать прямо сейчас! Пока заговорщики еще не узнали о твоем выздоровлении, и что мне удалось вырваться на свободу. Впрочем… Уже могли узнать. В Зимнем ничего не утаишь… Здесь находятся полковник Корпуса жандармов Бенкендорф и эстандарт-юнкер Кавалергардского полка Милорадович. В столице также сейчас находится Давыдов-младший. Капитан парохода «Лебедь» из Одесского отряда, о котором писали в газетах. Эти люди верны престолу, и именно они помогли мне освободиться. И сейчас нам потребуется их помощь. Никакой надежды на гвардию у меня нет…
Похоже, сработало. Maman внимательно слушает и не возражает. После чего вызывает Бенкендорфа с Милорадовичем и дает нужные инструкции. Нужные мне, разумеется. Заодно представляет всем меня, как законную наследницу российского престола, императрицу Елизавету Вторую. А сама Maman согласна на пост регента до моего совершеннолетия. До которого, кстати, совсем немного осталось. Значит образ Петра Великого, явившийся в ее сознании, не вызвал у нее никаких подозрений. Ну и ладно! Что ни говори, но Ганс — настоящий профи!
А теперь начинаем делать политику. Когда все вопросы с Maman обговорили, и Милорадович ушел заниматься охраной Зимнего, уединяемся с Бенкендорфом в одном из кабинетов. Видно, что у полковника накопилась масса вопросов, но он предпочитает их не озвучивать. Поскольку понимает, что ответов на большую их часть все равно не получит. Поэтому сам проявляю инициативу.
— А теперь поговорим о деле, Фридрих Карлович. Удивлены моим чудесным освобождением?
— Не буду лукавить, очень удивлен, Ваше Императорское Величество!
— Давайте не злоупотреблять титулованием. В неофициальной обстановке — государыня, или Елизавета Николаевна. Чтобы прояснить ситуацию, немного приоткрою завесу тайны. Мне помогли освободиться люди, верные престолу. Этого достаточно, не пытайтесь копать глубже. Фридрих Карлович, Вы согласны, что в сложившейся ситуации нужны решительные действия, которые нашими доморощенными почитателями свобод будут восприняты, как азиатская деспотия? Про Европу не говорю, там нас до сих пор считают дикими варварами.
— Согласен, государыня!
— Очень хорошо. Поэтому перейдем к сути дела. Мне нужен человек, который создаст и возглавит новую службу. Назовем ее Службой имперской безопасности. Которой предстоит в кратчайшие сроки выявить все подробности заговора, нейтрализовать всех его участников и разработать меры, способные предотвратить подобное в дальнейшем. Уже ясно, что Корпус жандармов не справился с этой задачей. Слишком он забюрократизирован, задавлен массой различных инструкций, зачастую не позволяющих работать оперативно, а людей в нем катастрофически не хватает. Проспать дворцовый переворот — это еще надо постараться. Поэтому новая служба не будет структурно входить в Корпус жандармов, или в какое-либо министерство, а будет действовать параллельно с Корпусом жандармов, взяв на себя часть его функций. Но при этом не будет связана присущими Корпусу жандармов бюрократическими ограничениями. Ее начальник будет подчиняться лично мне и отчитываться только передо мной с правом доклада в л ю б о е время и с широчайшими полномочиями. Никакая высокая должность, титул, состояние и прочие атрибуты представителей нашего «высшего общества» не будут являться препятствием для проведения л ю б ы х следственных действий Службой имперской безопасности, если я сочту эти действия необходимыми. Не исключая великих князей, чтобы было понятнее. Я верю Вам и предлагаю занять должность начальника этой службы. Все ваши разумные предложения по организации службы будут учтены. Финансирование в необходимом размере также будет обеспечено. Слишком дорого обходится экономия на безопасности государства, чему мы все недавно стали свидетелями. Но обязана предупредить. Если согласитесь, то Вас возненавидят очень многие. Причем не только «высшее общество». Наши «либералы», заглядывающие в рот Европе, тоже этого не поймут. Вашим именем станут пугать детей. Будут всячески пытаться скомпрометировать, навредить любым способом, писать доносы. Могут даже попытаться ликвидировать, подослав убийц. Про наших вольнодумцев и речи нет. Вы станете постоянной мишенью для них. Подумайте хорошо, прежде чем дать окончательный ответ, Фридрих Карлович. Если откажетесь, я пойму. Никаких негативных последствий ваш отказ иметь не будет.