— Так точно, Ваше Императорское Величество!
— Выполняйте.
— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество!
Вот теперь и посмотрим, «кто есть ху»…
Итак, процесс запущен. Сейчас остается запастись терпением и ждать. Пока Ванька не приведет наших архаровцев, ситуация находится в опасном равновесии. Зимний дворец — хорошее укрытие. И здесь мне ничего не грозит. Особенно после того, как сюда прибыл полуэскадрон верных мне кавалергардов. Но если в ближайшее время господа февралисты очухаются, и бросят войска на штурм Зимнего, то отразить нападение кавалергарды вряд ли смогут. Их очень мало. Это не говоря о том, что среди семеновцев, несущих сегодня караульную службу во дворце, тоже могут найтись люди, примкнувшие к заговорщикам. Ведь полковник Эстерман не мог знать абсолютно всех. Особенно среди солдат и унтер-офицеров других полков. А то, что такие лица должны быть, не сомневаюсь. Остается надеяться лишь на то, что они тоже решат сидеть тихо и не отсвечивать. По крайней мере до тех пор, пока обстановка окончательно не прояснится.
Прошел час. Но на Дворцовой площади до сих пор тихо. Неужели февралисты настолько уверены в успехе⁈ Ведь уже должны знать, что их план дал сбой… Впрочем, если вспомнить, как бестолково действовали их предшественники декабристы, то удивляться нечему. Похоже, дворцовые перевороты в Российской Империи удаются только тогда, когда дело берут в свои руки такие личности, как Елизавета Петровна и Екатерина Алексеевна. Та самая, которая София Августа Фредерика Ангаль-Цербсткая, ставшая Екатериной Великой. А вот когда этим занимаются всякие разные «светлости» и «сиятельства», привыкшие только казну разворовывать, то возникают определенные трудности…
Ладно, пока все тихо, надо сделать еще одно дело. Лишним не будет. Взвесив все за и против, снова вызываю Милорадовича, и озадачиваю неожиданным вопросом.
— Дмитрий Михайлович, нужна Ваша помощь. У Вас второй мундир найдется? Пусть даже не новый. А то, боюсь, портные долго провозятся.
— Найдется, конечно. Но не здесь, а на квартире.
— Так пошлите кого-нибудь из своих подчиненных. Пусть принесут. Рост у нас примерно одинаковый. А то, что Вы плотнее, не страшно.
— Государыня, простите… Мундир нужен для В а с⁈
— Да. Императрица Екатерина Великая, когда брала власть в свои руки, не погнушалась надеть мундир Преображенского полка. Я же собираюсь надеть мундир Кавалергардского полка. Полка, который первым доказал мне свою верность…
Впечатленный донельзя Милорадович уходит выполнять мой приказ, а я снова наблюдаю за обстановкой. Для этого даже рискнул выпустить Ганса в свободный полет, улучив момент, когда остался один в рабочем кабинете. Приоткрыть окно, и АДМ с включенным режимом мимикрии выскальзывает наружу. После чего медленно поднимается вдоль стены до самой крыши. А поскольку небо в тучах и срывается мелкий снег, обнаружить его при наблюдении с земли совершенно невозможно. Выполнив круг над Дворцовой, и осмотрев близлежащие улицы, Ганс докладывает.
— Командир, никаких войск поблизости нет. На улицах только обыватели. Причем незаметно, чтобы был какой-то ажиотаж.
— Странно… Совсем мышей не ловят господа февралисты?
— Ты не забывай, что здесь быстро ничего не делается. Да и Бенкендорф, возможно, многих уже за хобот взял.
— Может взял, а может нет… Ладно, оставайся пока наверху, и проверь, что творится возле казарм гвардии.
— Принято!
Для всех я сижу в своем рабочем кабинете и занимаюсь бумагами. Но на самом деле мониторю обстановку вокруг Зимнего. Ганс транслирует мне картинку по ментальной связи, барражируя на высоте, обеспечивающей хороший обзор сразу нескольких кварталов. Но, кроме обычной городской суеты, пока ничего поблизости нет. Чем хорош Зимний дворец в тактическом плане, так это своим местоположением. Крупные силы противника не смогут подобраться к нему незамеченными. С одной стороны Нева, с другой большая Дворцовая площадь, которую преодолеть под сильным огнем не так-то просто. Улица Миллионная, вплотную подходящая к Зимнему в северо-восточной части Дворцовой площади, довольно узкая. И перекрыть ее несложно. То же самое касается Дворцовой набережной. Но вряд ли февралисты пойдут там. Они пойдут по Невскому проспекту, как на параде…