— Сообщил. Но я не понимаю…
— Зато я все понимаю. У Вас что-то еще?
— Никак нет!
— Тогда можете быть свободны!
Когда мы снова остаемся вдвоем, Ваня вопросительно смотрит на меня. Я лишь молча киваю, продолжая разговор по ментальной связи.
— Да, он тоже из э т и х. Почувствовал, что жареным запахло.
— Так может мы его… того?
— Пока рано. Да и формально не за что. Подождем, когда Семеновский полк подойдет. Как тогда господа февралисты себя поведут. Знай, что на караул из семеновцев надежды нет. Помимо этого капитана еще двое офицеров связаны с заговорщиками, а вот сколько солдат замешано, неизвестно. Эстандарт-юнкер Милорадович — свой. Взаимодействуй с ним и с его кавалергардами. Всех прочих офицеров можешь игнорировать. Начнут что-то вякать, скажешь, что выполняешь приказ императрицы. На всякий случай, выдели мне шесть человек. Иди, командуй обороной Зимнего. Я все время буду с тобой на связи…
Ваня ушел, а я снова сижу и жду развития событий. Поскольку если пятнадцатилетняя императрица начнет руководить обороной Зимнего, это будет выглядеть нелепо в глазах окружающих. Поэтому сидим, ждем и не отсвечиваем. Пусть обороной руководят те, кому положено.
Наконец-то доставили мундир кавалергарда. Приходится сначала дать команду Гансу спрятаться на потолке, и лишь потом звать камеристок для выполнения операции «раздевание — одевание барышни». Одна из камеристок — Настя, уже осваивается в новой должности. А вот прежнюю надо будет удалить от своей персоны под благовидным предлогом. Елизавета была не в курсе, но я знаю из памяти Эстермана, что девица приставлена шпионить за царевной. И именно от нее, а также от фрейлины Трубецкой полковник получал нужную информацию. А также с помощью фрейлины сумел заманить Елизавету в ловушку. То-то княжны на месте нет. Сразу после похищения сказалась больной и не появляется на службе. И очень может быть, что уже знает о моем прибытии в Зимний. Интересно, попытается сбежать, или нет? А то, я комплексом всепрощения не страдаю. По делам и награда будет…
Так, что у нас получилось? Зеркало в полный рост, поэтому можно оценить свой внешний вид. На мне мундир эстандарт-юнкера Кавалергардского полка. Конечно, размер великоват, но мне в этом мундире не на балу танцевать. Так что, сойдет. А на будущее надо озаботиться пошивом мундирных платьев. Вроде тех, какие были у Екатерины Великой. Один револьвер в кобуру, второй за пояс. Вряд ли сейчас придется стрелять, но тут лучше перебдеть. Отсылаю обеих камеристок, и когда остаюсь один, расстегиваю мундир и даю команду Гансу занять свое штатное место. То есть, у меня между сиськами. Благо, покрой мундира это позволяет. После чего застегиваю мундир и еще раз придирчиво оглядываю себя в зеркале. Все нормально, императрица Елизавета Вторая готова к борьбе за трон. Раздается стук в дверь. Получив разрешение, входит взволнованный Милорадович.
— Ваше Императорское Величество, на Дворцовую площадь со стороны Невского проспекта выходит Семеновский полк…
Накинув шинель, быстро направляюсь к выходу. Милорадович с двумя кавалергардами следует за мной. Впереди и позади идут две тройки егерей, присланных Ванькой. Идем молча, но я слежу за ситуацией, используя ментальную связь. Семеновский полк не спеша выдвигается походной колонной на Дворцовую площадь. Похоже, обойтись без крови не получится. Они пришли сюда не договариваться, а убивать. Живая Елизавета февралистам не нужна. Поэтому «а ля гер ком а ля гер».
Наши егеря уже заняли позиции. Обыватели, дефилирующие перед дворцом совсем недавно, исчезли очень быстро. Все помнят события на Сенатской площади, и не хотят нарваться на неприятности. Артиллерийская батарея из четырех орудий готова открыть огонь. Пулеметные тачанки расположены по периметру Зимнего дворца, обеспечивая круговой обстрел. Причем, в отличие от «классических» тачанок, это специальная конструкция с хорошей прочностью и частичным противопульным бронированием при значительном возимом боекомплекте. Даже в случае гибели лошадей тачанка превращается в защищенную огневую точку с большим сектором обстрела. Сделали их пока для себя, поскольку говорить о заказе от Военного ведомства было глупо. Их превосходительства не восприняли сами пулеметы всерьез. Не говоря о «бронетехнике». Вот и пригодится задумка. Как в воду глядел…
Гремят кавалерийские сапоги по коридорам Зимнего дворца. Я иду впереди, Милорадович и кавалергарды за мной следом. Егеря же идут практически бесшумно, контролируя обстановку. Караульные на внутренних постах вытягиваются во фрунт, не скрывая удивления. На полдороги меня перехватывает Maman.