Ладно, что-то меня уж совсем на «гуманизЪм» потянуло… Урежем свои хотелки. Ближайшая задача — взять Босфор и Константинополь с минимально возможными потерями. А дальше будем посмотреть…
Глава 29
Заря над Босфором
Как плохо быть далеко от места событий, и не иметь возможности вмешаться. Увы, «передовой и просвещенный» XIX век на дворе. Да, уже изобретен и используется телеграф. Но только в том случае, если в то место, которое тебе нужно, протянута телеграфная линия. Но ни в Севастополе, ни в Одессе телеграфа нет. Железной дороги тоже нет. Поэтому самый быстрый способ передачи информации — конный фельдъегерь. Что вызывает задержку в исполнении приказов из столицы и позднее получение информации непосредственно из района боевых действий. Разумеется, такой вариант меня не устраивал. Поэтому мы с Гансом экспериментальным способом определили, на какой минимальной высоте он должен находиться, чтобы обеспечить устойчивую ментальную связь между нами, не удаляясь далеко от Севастополя и Константинополя. Получалось не так уж мало — шестьдесят пять километров. Если появится разведывательный дрон, то придется срочно удирать из этой точки. Другой вопрос, что Ганс обнаружит дрон на гораздо большей дистанции, чем дрон крохотный АДМ, поэтому, опасаться обнаружения не стоит. Но вот обломать нам связь и наблюдение за объектом дрон вполне может, даже не подозревая об этом. Будем надеяться, что этого не случится. В конце концов, Ганс может работать на малых высотах, поскольку в ясный безоблачный день дроны ниже семнадцати километров не летают. При наличии облаков теоретически могут идти по нижней кромке, но мы такого ни разу не замечали. Ребята из Службы глубинной разведки перестраховываются и не хотят рисковать быть обнаруженными аборигенами. Ночью таких ограничений нет, там высота полета ограничена шумом работающих двигателей. Но ночью и Ганс может «стричь верхушки деревьев». Поскольку маленький АДМ, даже не использующий режим мимикрии, визуально заметить в темноте невозможно уже на высоте в десяток метров на фоне ясного звездного неба. А при сильной облачности и подавно. Но погода в конце мая 1855 года над Босфором обещает быть ясной, поэтому соглядатаи с орбиты нам не помешают.
В настоящий момент я знаю о происходящем на театре военных действий гораздо больше, чем кто бы то ни было в Петербурге. Постоянное присутствие Ганса возле моей персоны каждую ночь теперь не требуется, вот он и летает на разведку, успевая собрать нужную информацию и вернуться до рассвета, пробираясь в мою спальню через открытую форточку. Поэтому мне хорошо известно кто, что, где, когда и сколько. Более того, недавно расширил возможности своей разведгруппы в Константинополе. Если раньше разведчики передавали сведения путем нанесения различных символов в заранее оговоренных местах, что исключало передачу подробной информации, и требовало постоянных выездов за пределы города, то теперь они просто размещали после захода солнца лист бумаги на балконе второго этажа с текстом нужного содержания, а перед рассветом убирали. Ганс легко считывал информацию, даже не приближаясь, оставаясь на высоте порядка пятидесяти метров. Система передачи информации оказалась очень простой и надежной. А как именно информация доходит до адресата, об этом разведгруппе знать не надо. И поскольку эта информация поступала в течение нескольких часов, мне было гораздо проще принимать некоторые решения, которые в другом случае могли стать излишне рискованными. Чем удивлял всех остальных. Особенно чинуш из Военного и Морского ведомства. Некоторые даже втайне злорадствовали, надеясь, что «зарвавшаяся девчонка» наконец-то свернет себе шею. И каждый раз недоброжелатели оказывались в дураках. Единственным человеком из моего ближнего круга, безоговорочно доверявшим всем моим действиям, не считая паладинов, была Maman. Глубоко верующая женщина окончательно утвердилась во мнении, что Петр Великий и впрямь решил помогать мне во всех делах, направленных на благо Отечества. Поэтому всячески поддерживала, затыкая рты наиболее ретивым скептикам. Бенкендорф уже привык, что я получаю сведения из неизвестных ему источников, и считал это нормальным. Понимал, что есть вещи, которые даже начальнику СИБ знать не стоит. Бутаков занимается восстановлением Балтийского Флота и в его дела я не лезу. Не сомневаюсь, что «беспокойный адмирал» справится с задачей. Тем более, на Балтике сейчас затишье. После Аландского разгрома ни англичане, ни французы сюда больше не сунутся. А надежды на помощь Швеции в решении «русского вопроса» не оправдались. Как не оправдались надежды на помощь со стороны финнов и поляков. То есть, поблизости от «окна в Европу» ситуация стабилизировалась и опасений не вызывает. Ситуация на Кавказе тоже. Турецкая армия не просто отступает, а бежит, и ничего с этим султан сделать не может. Да и оперативной связи с войсками в Анатолии у него нет. Черное море мы контролируем, а путь по суше очень сложен и занимает много времени. Последний рубеж обороны противника — Босфор. И вот здесь все намного сложнее.