Русская армия продвинулась до линии Адрианополь — Тиниас и остановилась, встретив серьезную оборону войск коалиции. В кои-то веки союзники решили действовать сообща, забыв на время взаимные претензии, и избрав довольно эффективную тактику. Наплевав на мнение султана, англичане и французы были готовы отдать нам хоть всю Румелию, но сохранить Босфор. Идти на любые территориальные потери (тем более, не свои), но только бы не допустить выхода России в Средиземное море. Поэтому сконцентрировали свои силы на последнем рубеже, возведя за короткий срок серьезные оборонительные позиции. Был серьезно укреплен батареями также вход в Босфор, причем вся орудийная прислуга состояла из англичан и французов, а древний турецкий хлам заменен новой артиллерией английского и французского производства. Правда, в последнее время снова наметился разлад между англичанами и французами. Свержение «племянника» в Париже, и провозглашение Франции в очередной раз республикой, еще больше отбили у французов желание воевать. Простому Жану, или Пьеру из французской глубинки, было непонятно, за каким лешим они находятся в этой опостылевшей всем Турции. Информация о попытке нового французского правительства заключить сепаратный мир дошла и сюда, что еще больше настроило англичан против французов, а французов привело в ярость стремление парижских политиков все же добиться своих целей не мытьем, так катаньем. Вместо разумного компромисса, который вполне мог устроить Россию, и позволить Франции выйти из войны, эти недоумки снова выдвинули ультиматум. Стране, которая била хваленую французскую армию и флот в хвост и в гриву. И вот этого никто из французов понять не мог. Тем, кто мерз на продуваемых зимними ветрами берегах Босфора, и месил грязь раскисших дорог Румелии, было наплевать на высокие материи большой политики. Они меньше всего думали о том, как запереть русского медведя в его азиатской берлоге. Французский контингент был на грани бунта, и начальству с большим трудом удавалось держать ситуацию под контролем.
Все это я узнавал с помощью Ганса, который умудрялся подслушивать разговоры противника ночью. Это давало возможность лучше спланировать наиболее перспективные направления ударов наших войск, а также оценить состояние и уровень подготовки воинских частей противника на разных участках. Информацию сливал Военному и Морскому ведомству через Бенкендорфа. Незачем мне светиться лично. А Бенкендорф уже проникся и осознал, что его пятнадцатилетняя императрица далеко не так проста, как кажется. Поэтому начальник СИБ глупых вопросов не задает, а молча делает свое дело. А откуда берет эту информацию Бенкендорф, господ генералов и адмиралов не касается. Надеюсь, что они смогут ей умело распорядиться.
И вот настал этот день. Черноморский Флот вышел из Севастополя и направился к Босфору. Вместе с парусниками шли также все пароходофрегаты и большое количество транспортных судов с десантом. Чужеродно выглядел здесь только «Ростислав» — наш первый черноморский броненосец. Оставляя за собой густой шлейф дыма из двух высоких труб, корабль все же мог держать нужную скорость хода, чтобы не отстать от остальных. Во что многие скептики поначалу не верили, сомневаясь, что удастся восстановить машины с английских и французских «утопленников» до нужной кондиции. Но опасения оказались напрасны. После завершения работ по превращению в броненосец «Ростислав» развил на мерной миле ход в двенадцать узлов. Правда, при максимальной нагрузке котлов и большом расходе угля. Но в проливах такая скорость ему не понадобится. Там, наоборот, надо будет довольно точно маневрировать малыми ходами в заданном районе, а иногда вообще удерживаться на одном месте против течения. Особенно в Босфоре, где оно бывает довольно сильным. Официально, как собирается действовать Корнилов, я знал лишь в общих чертах. Из Морского ведомства мне предоставили информацию, доступную для понимания пятнадцатилетней девчонкой. Под «шпицем» до сих пор считают, что «злобная фурия», захватившая трон, ничего не понимает в морском деле. Ну и ладно, я не в претензии. Ганс меня снабжает гораздо более точной информацией. Поэтому, если только узнаю, что кто-то попытается скрыть от меня нечто важное, меры будут приняты незамедлительно. Нам еще на Аральском море надо свой флот создавать. Вот и отправятся туда все «забывчивые». А если только откажутся, вылетят в отставку, как не оправдавшие доверия государыни. Встряхну это «адмиралтейское» болото, как следует. Припомню чинушам с адмиральскими эполетами их «принципиально годные» корабли.