Отдельные очаги сопротивления на берегах Босфора были подавлены очень быстро. Французские войска сразу отошли в направлении Дарданелл, а английские и турецкие после того, как их хорошо потрепала наша артиллерия. В Константинополе начался хаос. Наши войска специально оставили небольшую лазейку, не став полностью окружать город, поэтому значительная часть населения турецкой столицы торопилась ее покинуть, чему мы не препятствовали. От перебежчиков узнали, что султан Абдул Меджид успел покинуть дворец Долмабахче незадолго до обстрела. Где он находится в настоящий момент, не известно. Но в том, что ситуацию султан уже не контролирует, можно не сомневаться. На какое-то время турок и их пособников европейцев спасло то, что наш десант, закрепившийся на берегах Босфора, не стал их преследовать, чтобы не остаться без поддержки флота. Но с севера неотвратимо приближалась русская армия, разорвав Румелийский фронт. Поэтому, чтобы не оказаться между молотом и наковальней, те части противника, что находились на западном берегу Босфора, были вынуждены спешно отходить в направлении Дарданелл. А те, что находились на восточном, отошли вглубь Малой Азии, где у них было больше пространства для маневра и отступления. О том, чтобы переправиться через Босфор, уже не было и речи. Наш флот надежно контролировал пролив с самого начала босфорской операции. А теперь и все Черное море, ставшее фактически внутренним озером России. То, что под контролем Турции оставалась часть побережья Анатолии к западу от Синопа, уже не имело никакого значения.
Вот в такой момент славы русского оружия мне и нанесли долгожданный визит с далеко идущими целями. Да не кто-нибудь, а сам министр иностранных дел Австрии. Граф Карл Фердинанд фон Буоль-Шауэнштейн. Убежденный враг России, создавший ей много проблем в истории моего прежнего мира.
Принимать сразу высокого гостя я не стал, велев князю Горчакову сначала помотать ему нервы. А лишь когда «клиент дозрел», соизволил его принять.
Сижу, слушаю, и полностью соглашаюсь с оценкой Тарле, данной этому типу. Граф не может держать себя в руках, когда считает, что перед ним слабый противник. А то, что он не воспринимает всерьез пятнадцатилетнюю девчонку, ясно, как божий день. Очевидно, тоже считает, что за моей спиной маячит неизвестный «серый кардинал», благодаря которому «мелкая злобная фурия» и добилась таких успехов. Но границы дозволенного граф все же не переходит. В максимально доступной для моего понимания форме (что взять с хорошенькой и недалекой девицы?) объясняет, что Россия заигралась, и пора бы ей остановиться. Выслушав длительный поток завуалированных угроз, неожиданно обламываю гостя, включив режим «тупой блондинки».
— Граф, я еще могу понять, почему ваш император Франц Иосиф проявил черную неблагодарность по отношению к моему отцу после того, как русская армия помогла ему справиться с восстанием венгров. Не простить, но хотя бы понять. Как говорится, услуга, которая уже оказана, ничего не стоит. Но сейчас-то вас что не устраивает? Разве мало Австрия и Россия воевали с Турцией? Разве это плохо, что наш общий враг наконец-то будет повержен, и вышвырнут туда, откуда пришел? Не понимаю сути ваших претензий!
— Ваше Императорское Величество, я пытаюсь Вам объяснить. Если Россия захватит черноморские проливы, это нарушит баланс сил внутри Европы. Баланс, который выстраивался в течение многих лет. Поверьте, в целом для вас ситуация станет много хуже, чем та, что сложилась сегодня.
— Так вот я и не понимаю, в чем дело. Если Босфор и Дарданеллы останутся в руках магометан османов — наших давних и непримиримых врагов, Европу это устраивает. Но если проливы перейдут под контроль Российской Империи, то есть христианского государства, Европу это почему-то не устраивает. Что же, в таком случае, Европа хочет от нас? Только попрошу озвучить конкретные предложения, а не словесную эквилибристику о «балансе сил».
— Конкретно? Пожалуйста, можно и конкретно. Откажитесь от дальнейшего продвижения на юг и верните свою армию под Адрианополь, а также уйдите из Босфора. Только после этого можно говорить о возможности заключения мира на справедливых условиях. В противном случае, вы станете угрозой для Европы. И она будет вынуждена принять меры.
— И какие же меры предпримет Европа?
— Достаточные, чтобы обеспечить свою безопасность.
— Понятно. Значит, Россия тоже предпримет меры, обеспечивающие ее безопасность. Пошел вон!